– Вставай, Кеша. Вперед и вверх на штурм антресолей… И не дури. Не пугай меня – сразу стреляю!

Иннокентий делал все как в замедленном кино – двигался демонстративно спокойно, неторопливо, плавно. Взобравшись на стул, он проверил его устойчивость и открыл дверцы… За пять лет барахла накопилось много. Тем более, что все это время появлялись шальные деньги. А это рождало шальные идеи – к имеющимся четырем чемоданам купить пятый, очень подходящий по цвету к новому галстуку… Раздвинув коробки он увидел самую нужную вещь – толстый красный цилиндр, ряди которого он затеял весь этот цирк.

– Может будешь вещи принимать, Валет? Неохота вниз кидать. Попортятся.

– Кидай, Кеша, кидай. И не в мою сторону. Я уже недавно чемоданом между ног получил – больше не повторится.

– Жалко, Валет.

– Кидай, Кеша. Твоя жизнь на кону стоит, а ты мелочишься.

Иннокентий сбросил два чемодана, три коробки, телефонный аппарат, настольную лампу и взял в руки огнетушитель. Секунду помедлил и, повернувшись к Валету, присел на корточки:

– Это бросить не могу. Взорвется, зараза… Ты, Валет, положи его осторожно на пол, а я за коробкой полезу. Держи!

Валет машинально вытянул руки, отклонив в сторону ствол пистолета, и посмотрел наверх.

Прямо перед глазами он увидел раструб огнетушителя, из которого через мгновение с ревом вырвалась струя пены, заливая нос, глаза, уши.

Он заорал, но облако пены заглушало крик, превратив его в булькающее шипение.

Отбросив пистолет, Валет судорожными движениями сбрасывал с себя белые пузырящиеся комки, разлетавшиеся по полу, стенам, падавшие на кроссовки стоящего над ним Иннокентия.

Струя пены начала стихать и, плюхнув напоследок несколько раз, прекратилась вовсе… Подняв опустевшее оружие точно над головой Валета, Иннокентий прицелился и разжал руки.

Вначале послышался глухой удар, через секунду звонкий – это огнетушитель поскакал по паркетному полу, а еще через две секунды опять глухой – это свалился Аркадий Вальтович.

Шефом своей фирмы Григорий Петрович выступал на общественных началах. Юридически она была зарегистрирована на подставное лицо. Иначе Серебряков не мог бы работать в Москве. Под свое имя он никогда не получил бы столько мест для бензозаправок. Благодаря шустрым журналистам к нему навечно прилипла кличка Сильвер и должность – главарь Никулинской преступной группировки.

Еще пять лет назад это было полной правдой. Сейчас для своей и общей пользы он ушел в легальный бизнес. И бензозаправочная фирма «Санди», и сеть магазинов, и десяток авторемонтных мастерских – все это было абсолютно чисто перед законом… В первые годы на его фирмы просто набросились налоговые и другие подобные службы. Но сейчас поутихли. Скучно – не за что зацепиться…

С Никулинской братвой Серебряков встречался крайне редко и в самых надежных местах. Он сохранил за собой лишь общее, стратегическое руководство и уверенность, что любая его просьба будет исполнена как приказ.

Одну из таких просьб он передал неделю назад: «Зайдет к вам парнишка из Одессы. Аркадием зовут. Помогите ему. По полной форме…»

Другому бы Серебряков и отказал. Но Валет привез привет от Графа. А уж Наум Корсак был ближе брата родного. С ним Серебряков вместе работал в молодые годы – пять лет лес валили на северном Урале. И вышли почти одновременно…

Сильвер неподвижно стоял перед окном, машинально вглядываясь в огромный одинокий купол с небольшим крестом… Всего неделя прошла после приезда Валета, и ситуация кардинально изменилась… Ребята быстро вышли на квартиру нужного Графу человека, но гонористый одессит решил, что справится один.