Руфус громко расхохотался и крикнул ещё громче:

– Дракон, не смей оскорблять сестрёнок своей мамочки! Я возмущаюсь только потому, что как только мы с тобой заступаем на дежурство, то какая-нибудь сволочь, из числа этих яйцеголовых кастратов, так и норовит подстроить нам очередную каверзу. Им что больше заняться нечем? Честное слово, узнаю кто это сделал, отметелю так, что ему мало не покажется. Будут знать, как подшучивать над Руфусом Блейком.

Тут Дракон оскалился ещё шире и язвительно сказал:

– Руфус, вообще-то это как раз я, а вовсе не ты должен обижаться на этих умников. Когда месяц назад два этих идиота от науки, Конрад и Хайд, эксперимента ради бросили в пасть химеры обезглавленную корову, из-за чего эта тупая тварь тут же сбесилась и тоже порвала в клочья своих соседок, а ты вместо того, чтобы сжечь её, решил всё же отвезти сбрендившую химеру этим придуркам, больше всего досталось мне. Это ведь я тогда едва сумел удержать флайер в воздухе, когда она стала рваться из кузова на свободу. Знатно ты тогда врезался мордой в щиток, меня это здорово развеселило, но куда веселее получилось бы, врежься мы в пустыню на скорости в две с половиной тысячи километров в час, с высоты в семь с половиной километров. Учти, если захочешь снова экспериментировать с этими тварями, домой пойдёшь пешком. Больше ни одной живой химеры я никогда не стану перевозить на этом корыте.

– Нет, с меня тоже хватит одного такого приключения, Дракон! – Смеясь воскликнул Руфус – На этот раз я дождусь, когда эта тварь окончательно сдохнет и только после этого заброшу её в кузов. Из-за той химеры я тогда такого страха натерпелся, что теперь поостерегусь связываться с ними до тех пор, пока они не начнут вонять. – Посмотрев по сторонам и увидев на песке следы, Руфус озадаченно воскликнул – Ничего не понимаю, Дракон! Похоже, что это всё же не шутки наших горе-учёных. Судя по следам, идущим оттуда, эти химеры сожрали троих пеонов, двух парней и одну девушку, которые почему-то поссорились с местным начальством и решили уйти в другое баррио, но почему они тогда сбесились, а не превратились в коконы? Парень, мне на ум приходит только одно. Кто-то из этих троих был сенситивом и мощным пирокинетиком. Увидев, что им не проскочить и зная, во что превратятся, он выжег мозги своим товарищам, а потом спалил и свои собственные. Эх, жаль, что в этой грёбанной дыре нет реаниматоров, а то бы я возродил их тайком и потом отправил жить в другое место. Ну, что же, тогда упокой господи их души и даруй им райское блаженство.

Дракон кивнул головой и мрачным голосом сказал:

– Аминь.

Какое-то время они сидели молча. Наконец Руфус не выдержал и сказал с болью в голосе:

– Проклятье, как же им не повезло. Всего в каких-то семи километрах отсюда каменистая почва и там вообще нет ни одной химеры, а они решили пройти здесь. Жаль ребят. Наверное это были два друга, Дракон, и девушка одного из этих парней. Бедняжка, она скорее всего мечтала выйти замуж за своего парня, нарожать деток от него и жить долго и счастливо. Пеоны ведь отличные ребята, Дракон, работящие, жизнерадостные. Ты не любитель посещать их баррио, а я там часто бываю. О, они иной раз устраивают такие весёлые карнавалы, а какие у них девчонки, огонь! Как они танцуют, а как парни играют на гитарах. Это они в будние дни ходят в белых штанах и рубахах, а на праздник одеваются так, что просто глаза разбегаются. Знаешь, их даже не смущает, что я стою в сторонке и подпеваю им.

В ответ на это Дракон с такой силой ударил по борту флайера, что тот даже качнулся в воздухе и зло выкрикнул:

– Деток нарожать? Для чего? На корм этим тварям? Чтобы они превратились потом в зелёных бесполых чудовищ? Руфус, одумайся! Какие ещё девчонки, какой огонь! У тебя даже нет мужского достоинства.