— Я, конечно же, очень извиняюсь, Константин Петрович, — наконец-то решился подать голос Веревий. — Но если мне будет дозволено, я бы очень хотел знать, для чего я вам нужен?

— Григорий, друг мой! Поди, в ресторацию и выпей водки за мое здоровье, — Константин Петрович, кряхтя, полез во внутренний карман сюртука, достал оттуда бумажник и, разложив его, выудил оттуда ассигнацию, которую протянул Григорию. — А мы с Силантием тем временем обсудим этот так интересующий его вопрос.

Терпеливо дождавшись, когда Григорий выйдет из номера, Константин Петрович, кивнул Веревию на стоящий поодаль точно такой же, как у него венский стул:

— Садись поближе, нам предстоит долгий и непростой разговор. В зависимости от того как он пройдет, будет засвистеть вся твоя будущность, Силантий. Прежде чем отвечать на мои вопросы советую хорошенько подумать и быть предельно откровенным. Итак, ты готов?

Веревий к тому времени придвинувший стул к Константину Петровичу, присел на самый его краешек, который скрипнул под его немалым весом.

— Спрашивайте, и я отвечу вам все как на духу, — придав лицу выражение, по его мнению, соответствующее высшей степени правдивости сказал он.

— Что же, хорошо, — одобрительно кивнул Константин Петрович, после чего в упор, глядя Веревию в глаза, спросил, — Тебе известно, о том, что Карл Крейцер исчез из своей камеры накануне казни?

— Так он на свободе? — Веревий в сильнейшем волнении вскочил со своего места.

Константин Петрович нетерпеливо велел ему указательным пальцем сесть обратно.

— Вижу, что ты не знал, о том, что твой друг избежал эшафота. Быть может тебе будет любопытно узнать также о том, что в камере был найден разорванный в клочья труп сокамерника Крейцера, а также четверо разорванных на куски солдат из числа тюремной охраны. И ничего более! Причем надзиратели, все как один, божатся, что арестант из здания тюрьмы, никуда не выходил. И ты знаешь, я склонен им верить. Так скажи мне, Силантий, куда же подевался Карл Крейцер?

Глава 11

Древний Египет, недалеко от Мемфиса

После похищения тела царицы Нефертау из Мемфисского некрополя, Некра и Гамар на время затаились в одном из самых захудалых постоялых дворов. Заведение это стоял на отшибе, и было расположено достаточно далеко от столицы. Сделано это было по настоянию Гамара, который оставив, Некра одного, ненадолго отлучившись, встретился с посланником жреца Баксути. Тот просил передать, что в Мемфисе весьма неспокойно и им лучше туда не соваться вовсе, а переждать некоторое время.

Узнав о похищении тела царицы Нефертау, взбешенный Сети поднял на ноги всю городскую стражу и даже задействовал войсковой гарнизон, расквартированный в Мемфисе. Повсюду проводились повальные обыски. Целые караваны и даже одиночных торговцев подвергали самому тщательному досмотру. Каждый тюк, каждый мешок, не говоря уже о скатанных в рулоны коврах, заставляли раскрыть, развернуть и предъявить их содержимое. По словам Гамара, Баксути настоятельно велел им переждать, до тех самых пор, пока не уляжется пыль от дерзкого ограбления гробницы супруги фараона.

Там в усыпальнице царицы, Некра и Гамару не оставалось ничего другого как разбить дивную крышку смарагдового гроба. Настолько она была тяжела и непреподьемна для двух человек. В противном случае им бы не удалось извлечь из саркофага тело царицы. После кощунственного уничтожения крышки они с надлежавшим почтением извлекли наружу божественное тело Нефертау, облаченное в парадные одежды. Поместив его в заранее приготовленный тюк, похитители спешно покинули ограбленную гробницу.

Им удалось добраться до постоялого двора задолго до того, как поднялся шум вокруг осквернения усыпальницы царицы.