Воспользовавшись секундной паузой, Сенсей тоскливо подняв глаза наверх. То, что он там увидел, его отнюдь не обрадовало. Абу все еще никак не мог вытащить жердь, крепко зажатую другими палками.

— Сынок, если ты не поторопишься, нам кирдык! — прокричал он ему, и лишь в последнее мгновение понял, что кричал он по-русски.

А в это время, взревев, словно стадо слонов, бандиты поперли на Сенсея всей толпой. Теперь они кардинально сменили тактику, плечи нападавших были плотно сомкнуты, и выдергивать противника оттуда поодиночке было невозможно. У Сенсея в голове промелькнуло, что компактная плотно сбитая толпа атакующих — это прототип фаланги Александра Македонского. Но легче от этого ему почему-то не стало.

Глава 26

Где-то, вне времени и пространства, Древний Египет, Мемфис, храм Амона

Карл уже не помнил, сколько времени он полз по временному тоннелю, вслед за неутомимым жуком. Порез на ноге горел огнем. Там, в тюремной камере для того, чтобы унять кровь он слишком сильно перетянул ногу бинтом. И теперь его правая нога, из-за недостатка кровообращения, ниже повязки была холодна как лед. Времени же на то, чтобы ослабить бинты у Карла не было, потому что скарабей все полз и полз.

Хотя вряд ли он бы сейчас отважился начать разбинтовывать ногу. Даже в затянутом состоянии рана продолжала кровить, из-за того, что Карл активно двигался. Голова слегка кружилась не то от потери крови, не то просто от усталости.

Сначала Карл был потрясен открывшимся перед ним великолепием. Бирюзовые стены тоннеля, полыхающие бледно-лиловым светом от красного огненного шара в передних лапах скарабея. Но довольно скоро вымотанный событиями последних дней он просто устал, и ему уже было не до красот, разворачивающихся перед ним в прозрачной сине-зеленой мгле.

Последние полтора часа он двигался на автомате в каком-то полусне, машинально переставляя конечности. Его уже не волновало, насколько ему хватит сил и душевного здоровья, чтобы и далее следовать вслед за жуком. Проклятый Абдалла ничего не говорил ему, о том, что придется так трудно. Если бы он знал, что будет так страдать, то бы еще десять раз подумал, прежде чем лезть в этот синий тоннель. Хотя, конечно же, это несравненно лучше, чем болтаться в веревочной петле посреди грязного и угрюмого тюремного двора в дикой России.

Внезапно прямо впереди жука возникло какое-то непонятное препятствие округлой формы. Откуда оно здесь вдруг взялось, Карл не знал. Скорее всего, он просто проспал момент сближения с ним скарабея. Любопытство пробудило в нем вновь интерес к жизни. Карл заметил что сфера, наполненная мутным желтоватым свечением, как будто бы притягивает к себе и жука и его. По крайней мере, двигаться вперед вдруг стало ощутимо легче.

Неожиданно Карл ощутил, что его подхватило какое-то невидимое но, тем не менее, явственно ощутимое течение и понесло вперед. Испугавшись, что его сейчас швырнет на усаженный острыми, огромными, словно копья шипами, панцирь скарабея, он с замиранием сердца увидел, что гигантское насекомое точно так же как и он сам затягивается вовнутрь желтой сферы. По мере приближения к нему шарообразное образование становилось все больше и больше до того самого момента, когда скарабей а за ним и Карл с оглушительным чавкающим звуком вдруг не оказались втянуты в него.

В следующий момент Карл почувствовал, что его с силой швырнуло на что-то твердое и гладкое. Первое, что бросилось ему в глаза, в момент приземления — это целый лес огромных скругленных колонн песчаного цвета. Перекувыркнувшись несколько раз он, наконец, остановился. Когда его голова перестала кружиться, после показавшихся ему бесконечными кувырков он поднял взгляд и обомлел.

Он находился в центральном зале какого-то огромного храма. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь скрежетом и царапаньем бронированного брюха гигантского скарабея по каменным плитам зала.