– Тогда не будем приплетать к этому церковные дела.

– Твой жезл и Твой посох – они успокоят их, – торжественно произнес Уоррен, переиначив библейский псалом.

– Тебе правда пора, Роберт? После нашей с ними последней стычки ты, возможно, единственный человек, который сумеет их утихомирить.

А мы не собираемся их убаюкивать, подумал Грим. Мы хотим встряхнуть их – разрушить их мир до самых основ.

– Они находятся в состоянии шока и ничего толком не поймут. Возьму Пита Вандермеера и Стива Гранта. В этом месяце – их очередь. Социолог и врач. Они – настоящие профессионалы и подберут подходящие слова. А еще надо прихватить кого-нибудь из их жен, для Бамми. Мы справимся.

Грим накинул плащ.

– Ты их из постели подымешь, когда им позвонишь, ангел призывающий.

Грим усмехнулся. Он уже приготовился к бессонной ночи.

Он затянулся сигаретой и задумчиво умолк.

Они устроились в лобби «Пойнт Ту Пойнт», развалились в старинных кожаных креслах, знававших и лучшие времена. На кофейном столике между ними выстроилась шеренга полупустых стаканов, бутылок и термосов. Сотрудница отеля уже приготовила для четы Делароза свободный номер и отправилась спать, оставив лишь дежурный свет в баре для поздних клиентов. Пит Вандермеер и Грим заказали пиво. Стив прихлебывал кофе. Джослин отдала предпочтение ромашковому чаю (как и Бамми Делароза) – она смаковала напиток из большой кружки, от которой шел пар. Грим настоял на том, чтобы сначала Бамми опрокинула стопку водки. Ее муженька уговаривать не пришлось, он сразу выпил три. Еще не был пьян, но уверенно продвигался в этом направлении.

Может, оно и к лучшему, решил Стив.

Берт и Бамми Делароза оказались вовсе не заносчивыми снобами, какими их описывал Грим. Они даже начинали нравиться Стиву, насколько, конечно, можно было оценить их личности в теперешнем их состоянии. Первоначальный шок слегка сгладился, и они могли воспринять ситуацию адекватно. Не то чтобы они ее уже окончательно осознали – до этого было еще далеко! Бедняги до сих пор пребывали в оцепенении, которое столь ловко используют похоронных дел мастера, обсуждая практические вопросы с родственниками, раздавленными горем. Реальность ситуации обрушится на них в полную силу позже. Наверное, завтра, а может, и к выходным. В любом случае им надо понять, с чем именно они столкнулись. И у них есть шанс хорошенько подумать над своей участью в теплом и уютном лобби «Пойнт Ту Пойнт».

А сейчас ничто в мире не заставит чету Делароза вернуться в их пустой дом… где появилась женщина с зашитыми глазами.

Грим заехал за Питом, Джослин и Стивом на своем «Додже Рам». Новоселы вежливо с ними поздоровались. Грим заметил, что у обоих Делароза тряслись руки.

Стив был тоже чуток не в себе. Он и Джослин крепко спали, когда зазвонил телефон. Но кофе быстро растекся по пищеводу, и сознание Стива постепенно прояснялось.

– Катерина ван Вайлер, – пролепетал Берт Делароза.

– Да, – кивнул Пит. – Она проживала в Философерс Дип, в лесу, рядом с тем местом, где живут Стив и Джослин и я с женой. Катерину приговорили к повешению из-за колдовства аж в тысяча шестьсот шестьдесят четвертом году. Тогда Блэк Спринг назывался по-другому. Это было поселение голландских трапперов – Новый Беек. Похоже, Катерина не захотела покидать свое гнездышко.

В камине затрещали дрова, и Бамми подскочила, как чертик из табакерки. У нее вокруг рта прорезались глубокие складки. Пугливая, будто лань, подумал Стив.

– Кое-кто в Вест-Пойнте, Хайленд Фоллз и Форт-Монтгомери знает, что окрестности Блэк Спринг прокляты.