– Ладно, – пробормотал Берт Делароза, опрокинув стопку «Столичной». – Зато у вас, ребята, есть свой деревенский призрак.

Берт визгливо захихикал, будто сам поразился своим словам, и поднял пустую рюмку, глядя на Грима.

– А ты не врал мне, когда предупреждал меня про здешние нравы, приятель! Я-то думал, ты намерен вышвырнуть меня и Бамми из милого местечка. Что ж, порой мы ошибаемся.

– Что ты имеешь в виду? – ошеломленно пискнула Бамми.

– Про тот день, когда Роберт и та женщина пытались нас подкупить. Вечером Роберт звякнул мне на мобильный и опять попытался отговорить. Он нес всякую чушь про злую ведьму, которая живет в лесу… Я тебе ничего не сказал, поскольку был в шоке! Я решил, что они перегнули палку, и не хотел тебя тревожить. И вот что получилось, дорогая…

– Извини, – ответил Грим, скрыв усмешку.

– Вы назвали ее деревенским призраком, – заявил Пит. – Определение не совсем правильно, но близко к истине. Не требуется особых усилий, чтобы признать реальность женщины, которая материализовалась в вашей спальне. Но почему вы не позвонили в полицию, когда заметили Катерину? Ведь люди обычно именно так и поступают, когда видят в доме незнакомца. Странно, что вы не вызвали «Скорую помощь», учитывая внешний облик Катерины!

Делароза неловко поерзали в креслах. У Стива возникло ощущение дежавю: новички, которых они знакомили с устоями Блэк Спринг, всегда реагировали одинаково.

Это случалось не чаще пары раз в году, если повезет – в более приемлемое время суток.

Стив хмыкнул и погрузился в воспоминания.

Восемнадцать лет назад Пит Вандермеер был гораздо моложе и работал на кафедре социологии в Нью-Йоркском университете. Может, еще не настолько опытный рассказчик, но с тем же самым задумчивым спокойствием в голосе. Именно Пит и рассказал им правду про Катерину и Блэк Спринг.

Что до Стива, то он, конечно, не забыл, как его раздирали противоречия. Они с Джослин ничего не понимали, пока Пит не побеседовал с ними начистоту.

Мы слушали байку про ведьму и верили в нее, потому что видели Катерину своими глазами, подумал он.

Наконец заговорила Бамми:

– Почему-то кажется, что она… не чужая. С ума сойти! И еще чувствуешь, что она – нечто плохое.

Бамми повернулась к мужу:

– Можно, дорогой?

Берт хотел возразить, но лишь махнул рукой:

– Давай.

– Мы еще не уснули. Мы были… заняты друг другом.

Бамми изящно скрестила руки на груди и покраснела, а Стив с Гримом прикусили языки. Однако Стив едва не присвистнул: за всю свою врачебную карьеру он ни разу не слышал настолько скромных речей, когда рассказчик повествовал о сексе.

Надо отдать Бамми должное: она проявила недюжинную тактичность, что, кстати, только красило ее.

– Я… легла на спину и внезапно увидела ее. Она стояла в изножье кровати. И самое жуткое заключалось в том, что секунду назад ее не было, а потом… она появилась. И она смотрела на меня. Если не считать того, что у нее нет глаз, только черные обтрепанные швы. Но она глядела на меня. Как бы я хотела, чтобы она отвернулась!

– Моя жена закричала, – безо всяких эмоций вымолвил Берт. – Начала корчиться, вылезая из-под меня, будто ее током било. Я тоже увидел ее. И заорал. Думаю, я так не вопил с той поры, когда мне пришлось нырять в прорубь на посвящении в студенты! У нас обоих не было ни малейшего сомнения, что перед нами не привидение, а существо из плоти и крови. Бамми замоталась в простыню и выскочила из спальни. Я бросился за ней следом, но в дверях оглянулся.