– Я говорю, не я хороший, а…

– Слышу, – сказала она, засыпая. – Но, в любом случае это правда. Ты хороший человек.

Меня тронули ее слова. Но мне захотелось сказать ей, что это неправда. Если бы я был хорошим человеком, стал бы я допускать запретные мысли о ней? Я хотел приласкать ее, поцеловать, прикоснуться к каждой клеточке ее тела. Я ненавидел ее жениха просто за его существование. И что хуже всего, часть меня хотела остаться в банке, в окружении смерти и опасности, если бы это означало, что я продолжу видеть ее, смогу разговаривать с ней.

Ничего хорошего в этом нет.

Глава 9

Алекс

Выстрелы.

Крики.

Я резко проснулась, уверенная, что слышала и то и другое. Но в крошечном конференц зале было темно и тихо. Если бы не отдаленный шум вертолета, кружащего над банком, трудно было бы поверить, что ограбление в самом разгаре. Остальные заложники дремали.

Я снова легла и услышала стук сердца. Засыпая, я положила голову на плечо Кори, а проснувшись, обнаружила, что прижимаюсь к его груди. Его рука обвила мою талию, обнимая меня.

Я почти высвободилась, но передумала и прижалась к нему ближе.

«Я выхожу замуж за Дрю, но сначала я должна пережить это».

Ехидный голос прозвучал в моей голове: «Неплохо, советник. Ни один суд присяжных в мире не осудил бы вас».

Я зажмурилась, как будто это могло заставить замолчать голос в моей голове, который был подозрительно похож на голос Лайлы. В любом случае это правда: надо пережить происходящее, и я чувствовала себя в безопасности рядом с Кори. Тот факт, что я была помолвлена с другим человеком, ничего не менял. Только не здесь.

Тем не менее чувство вины пыталось проникнуть мне под кожу и нарушить мой сон. Но Дрю не было. Ни в банке, ни в моих мыслях. Когда Кори спросил, почему я чуть не заплакала, ответ был слишком болезненным, слишком неловким, слишком обескураживающим.

«Потому что я вообще не думала о Дрю. А разве я не должна думать о нем? Разве он не должен занимать каждую мою мысль? Разве я не должна рваться домой, к нему, чтобы он обнимал и любил меня?»

Я чувствовала себя измотанной, уставшей; весь этот кошмар, сопровождаемый невыносимой скукой. Разговоры с Кори заставляли меня трепетать и чувствовать вину одновременно. Это были эмоциональные американские горки, с которых я хотела сойти.

«И никогда больше не увидеть Кори?»

Я не хотела думать об этом и определенно не хотела признавать, что мое сердце отозвалось на эту мысль слабой болью потери.

Я теснее прижалась к Кори и почувствовала, как в ответ он крепче обнял меня за плечи. Моя макушка идеально пристроилась у его подбородка, а его ровный пульс успокаивал.

Я снова начала засыпать, но Кори пошевелился.

– Прости, – прошептала я. – Я мешаю тебе спать?

– Нет. То есть да, – прошептал он в ответ. – Но это хорошо.

– В смысле?

Его грудная клетка расширилась под моей щекой, когда он тяжело вздохнул.

– Сейчас не время и, черт возьми, точно не место, но… мне приятно обнимать тебя вот так. У меня давно такого не было, вот и все.

– Я понимаю тебя.

«О, я прекрасно тебя понимаю».

Голос Кори раздался у меня в ушах.

– Джорджия… Она не из тех, кто любит тактильную коммуникацию. Не любит, когда к ней прикасаются или обнимают.

– А ты любишь.

Я подвинулась, чтобы лучше видеть его лицо во время разговора. Моему взору открылся его профиль, челюсть и щека, покрытые двухдневной щетиной. Я поняла, что безумно давно не была так близка к мужчине, не вдыхала его аромат, не чувствовала тепло его тела.