«Все будет хорошо, – хотелось мне сказать ей. – С тобой все будет в порядке».

Ее красивое лицо исказилось маской ужаса. Какое то извращенное счастье пробилось сквозь трещины моего каменного страха, ведь это обо мне так сильно беспокоилась, но куда мучительнее было мне видеть ее страдания.

– Кори… – Алекс вздохнула.

В этот момент появился Оборотень и поднял меня на ноги.

– Не здесь, – сказал он Фрэнки.

Судя по всему, Оборотень обладал некоторой властью, раз Фрэнки ему повиновался.

– Да, да, хорошо. Давай просто покончим с этим. Мне не терпится сделать это.

– Нет, – сказала Алекс охрипшим от ужаса голосом. – Нет, нет. НЕТ!

Она вскочила на ноги, и я не успел ее остановить. Она бросилась на Фрэнки, нанося удары и царапая его, но он схватил ее за запястья и скрутил их, вызвав крик боли и поставив ее на колени.

– Не сейчас, Рыжая, – смеялся он. – Дождись своей очереди. Я позже поиграю с тобой, о да, – он посмотрел на меня. – Видишь? Видишь, как она стоит передо мной на коленях? Я хочу, чтобы ты запомнил это. Хочу, чтобы эта картинка стояла у тебя в мозгах, когда я пристрелю тебя, потому что… – он рассмеялся, ему в голову пришла мысль. – О, черт, да! Вот что она сделает мне позже. Отсосет…

Раскаленная, бешеная ярость захлестнула меня, освобождая от трупного окоченения страха. Я оттолкнул Оборотня в сторону, чтобы добраться до Фрэнки.

Ублюдок отпустил Алекс и с легкостью увернулся. Он схватился за пистолет, но это меня не остановило. Меня в любом случае собирались убить. Мне было нечего терять.

Фрэнки отшатнулся, его глупая ухмылка исчезла, когда я бросился на него. Я ожидал пули в спину от Оборотня в любую секунду, но этот страх был далеким, несущественным.

Я схватил пистолет Фрэнки, прежде чем он успел направить его на меня, и заставил монстра отступить. Он был щуплый слабак, мне ничего не стоило прижать его к стене между окном и дверью. Я пригвоздил его к месту его же оружием и, наклонившись, приставил пистолет ему к горлу. Его глаза вылезли из орбит, а бледная, рябая кожа покраснела. Я почувствовал грубую руку на своей, а затем Оборотень оттолкнул меня.

– Достаточно, – сказал он твердым голосом. – Пошли.

Фрэнки упал и судорожно дышал, когда я отпустил его, но снова потянулся за пистолетом. Оборотень встал между нами.

– Пошли.

Фрэнки потер шею на месте следов от AR.

– Ты – труп, ублюдок! – хрипло проговорил он. – Тебе конец.

Он вышел из кабинета в коридор, Оборотень подтолкнул меня, заставляя идти. Другие заложники запротестовали, но он повернулся к ним, заставив их замолчать и съежиться взмахом оружия слева направо. Уже в дверях я попытался взглядом найти Алекс, но Оборотень вытолкал меня и закрыл за собой дверь.

Мы пошли по коридору в том же направлении, что ходили в уборную. Фрэнки плелся впереди, скуля, ругаясь и потирая горло. Оборотень шел вплотную за мной, уперев дуло пистолета мне в поясницу.

– Проследи за тем, чтобы он ее не трогал, – пробормотал я через плечо. Гнев медленно отступал, и теперь я побледнел от страха. – Обещай мне. Обещай мне.

– Да, хорошо, – сказал Оборотень, когда мы свернули в короткий коридор после уборной. Я видел дверь в конце и почувствовал себя заключенным, которого ведут к электрическому стулу. Смертник идет.

Фрэнки открыл дверь и проскользнул внутрь. Лицо Оборотня приблизилось к моему уху.

– Он не заряжен.

– Что?.. – я моргнул.

– Его пистолет не заряжен, – прошипел Оборотень так тихо, чтобы Фрэнки не услышал.