— А вы уверены в том, что правильно выбрали себе работу? — Он сгорбился и непроизвольно начал хихикать.

— Признаю, что я немного не в своей тарелке, — проворчал я. — Иметь дело с кучкой психопатов — это для меня внове.

— Вы и меня включаете в их число?

— Вы идете первым в списке! Внезапно он перестал хихикать.

— Думаю, вам пора уходить. Вы мне более не интересны, Холман.

Я последовал за ним из подвала, терпеливо подождал, пока он запрет дверь, потом мы поднялись по лестнице и вернулись в библиотеку. Кронин вновь наполнил свой стакан отличным коньяком из хрустального графина и, осторожно принюхиваясь, согрел его в ладонях.

— Спокойной ночи, мистер Холман! — холодно попрощался он.

— Я все думал, — сказал я, — что можно было бы применить один верный способ, чтобы заставить вас раскрыться. Как бы это вам понравилось, если бы я вернулся обратно в подвал и начал кромсать ваши картины на мелкие кусочки?

— Не будьте идиотом! — Он свирепо уставился на меня. — Кроме того, ключ у меня в кармане.

— Будет не так уж трудно отобрать его у вас. — Я злобно ухмыльнулся. — Справиться с таким перезрелым коротышкой, как вы, не составит большого труда.

— Только попробуйте поднять на меня руку! Кронин внезапно отскочил назад и выпустил стакан из рук. Тот упал на ковер у его ног, перевернулся, при этом коньяк растекся, оставив большое пятно на дорогом ворсе. В следующее мгновение Кронин сунул руку в карман пиджака и вытащил пистолет.

— Предупреждаю вас, Холман, — сказал он пронзительным голосом, — только попробуйте приблизиться, и я выстрелю.

— Вы меня прямо до смерти испугали. Пит, — насмешливо произнес я. — Но пока вы держите пистолет направленным на меня, я чувствую себя в полной безопасности.

Я не спеша направился к нему, и с каждым моим шагом он отступал на шаг назад. Это было похоже на медленный вальс; он закончился тогда, когда Кронин уперся спиной в стену и понял, что ему больше некуда пятиться.

— Убери пистолет, Пит, — спокойно сказал я.

— Клянусь, я убью вас, Холман, — хрипло произнес он, — если вы только подойдете к моим картинам!

— Просто расскажите мне то, что я хочу знать, и ваши картины — в безопасности, — сказал я.

— Может быть, — ствол пистолета неуверенно дрогнул, — если смогу.

— Вы когда-нибудь продали хоть одну свою картину?

— Конечно нет! — Он ужаснулся при одной этой мысли. — Я никогда не продам свой талант за деньги.

— На что же вы живете?

— У меня есть личный доход. Этот дом продавался дешево, когда я его покупал, потому что никто не хотел в нем жить после трагедии с Рэндом. Мои личные запросы очень скромные.

— А как насчет Эда Конциуса? У него тоже был личный доход?

— Об этом я ничего не знаю. Я тихо вздохнул.

— А у Мери Пилгрим?

— О ней мне тоже ничего не известно.

— Не много же от вас проку, — заметил я.

— Что я могу поделать, если я не знаю ответов, — раздраженно заявил он. — Вы хотите, чтобы я лгал, или как?

Ствол пистолета качнулся еще сильней, и, похоже, наступил подходящий момент для того, чтобы перестать размышлять и начать действовать. Поэтому я рубанул ребром ладони ему по запястью. Кронин дико завопил, когда пистолет вылетел у него из руки и, описав дугу, шлепнулся на пол.