Да, при разговоре отца мальчика с душманами, сидевшими наверху, я тихо взобрался на скалу, нашел двух немолодых мужчин с автоматами, сидевших в трещине скалы, и усыпил навсегда несколькими ударами. Потом сделал уколы на руках, используя для этого самую настоящую змею. Я убил ее еще рано утром, когда мы спускались в ущелье, и не зря прихватил с собой. Мансуров еще удивлялся, зачем, мол, она нужна. Он услышал от меня, что я хочу попробовать ее мясо, и поверил этому. Змеи в моей работе всегда могут пригодиться. Так вот сейчас и вышло».

Мансуров на вид был очень тощим, при этом жилистым и физически сильным. Даже удивительно, что при такой гибкости он еще в школе занимался не дзюдо или самбо, а вольной борьбой. Старшему лейтенанту долго пришлось отучать его от этих нелепых захватов и бросков, когда он обучал солдат самообороне. Но через месяц занятий до Тохира, к счастью, дошло, что против вооруженного душмана с голыми руками не пойдешь. Нужно научиться уворачиваться от ударов ножом, штыком, прикладом винтовки и автомата.

А вот в горах сила Мансурова просто завораживала. Он мог висеть на одной руке около тридцати-сорока секунд, а то и больше. Потом парень подтягивался, ухватывался другой рукой за камень и с легкостью влезал на край обрыва. А этому солдат, даже самых сильных, делающих на перекладине по тридцать-сорок подъемов переворотом, так просто не научишь.

– Товарищ старший лейтенант, можно вопрос? – проговорил Мансуров на ходу.

– Да.

– А та убитая змея, которую вы таскали на поясе, куда делась?

– Заметил, что исчезла?

– Так точно!

– Выбросил я ее. Забыл о ней, слушая разговоры душманов, хотел поправить пояс, а она там! Я чуть не лопухнулся, не закричал с испугу, вот так пироги печеные! Но вовремя зубы стиснул и сбросил ее с себя.

– А у вас кровь была на кулаке.

– И что, Мансуров? – спросил Москалев и чуть сбавил ход.

– Когда тот душман, отец мальчишки, ушел в пещеру, я слышал вскрики тех душманов. Вы неожиданно появились. Потом мы с вами, товарищ старший лейтенант, шли по ущелью, были у них на виду, а они в нас не стреляли.

Федор остановился, развернулся к Тохиру, улыбнулся и прошептал:

– Тоха, это та змея все сделала. Я ее бросил к ним, а у них, видно, сердца слабыми оказались. Как душманы увидели змею, они у них и разорвались от страха.

– Да, я вас понял, товарищ старший лейтенант. Конечно, именно так все и было, как вы говорите. Душманы увидели змею и умерли от страха.

– Ты что, успел нашим ребятам про змею рассказать?

– Когда мы с вами пришли в казарму, там никого, кроме дежурных, не было. Я им ничего не сказал, салаги же.

– И правильно сделал. Никому об этом не говори. Зачем нам с тобой сплетни? Не бабы же. – Он резко взмахнул рукой с полотенцем и подал солдату его кончик.

В ткань вонзилась сломанная ветка маслины, росшей у тропки.

– Ничего себе, товарищ старший лейтенант! – заявил боец. – Вы так быстро ее сломали, что я даже не заметил. Научите?

– Научу, конечно. – Офицер улыбнулся. – А ты сам научись главному – не просто хранить секреты, а сразу же забывать их. Понял?

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– Ты в точности, до каждого слова мне перевел разговор бандитов?

– Так точно! Пусть отец мальчика передаст кому-то, чтобы были готовы. Да, и еще я заметил, что того барашка, которого он убил, у него уже не было.

– Верно, – согласился офицер. – Похоже, мы с тобою нашли еще один их склад, базу или что-то в этом роде. Пусть командование теперь думает об этом.