И никаких «потом»! Очень уж не терпелось ЮВе засучить рукава.

За неделю купил в нете три фирмы «под ключ», по шесть тысяч каждая. Сам зарегистрировался как член правления. Профиль одной — организация корпоративных мероприятий, двух других — торговля антиквариатом. Чудненько. Составил долговые обязательства, обеспечив фирмы уставным капиталом — по сто тысяч крон каждую. Стал их должником, чтобы не тратить реальные деньги. Сам с собой подписал договор о найме в фирму по организации корпоративов. И наконец, окрестил свои детища. Назвал их АО «ЮВЕ ампир антик 1 АБ», АО «ЮВЕ ампир антик 2 АБ» и АО «ЮВЕ консалтинг АБ». На слух достаточно профессионально.

Позвонил в Лондон — приятелям Фредрика и Путте из Лондонской школы экономики. Мажоры: их папашки отваливали по сотне штук за семестр, чтобы дать сыновьям приличное образование. Мальчики снабдили ЮВе номерами знакомых менеджеров из инвестиционных банков. И так он пошел звонить, раскручивая ниточку. Слушая в трубку гундосые голоса аристократов в седьмом колене. В начале разговора неизменно ссылался на того, кто дал ему номерок. Собеседники тут же распахивали двери. В конце концов сообщали новые имена. Британские, индийские, итальянские. В Лондоне трудилась добрая половина человечества.

В итоге, проговорив с Лондоном верных четыре дня и получив счет на три с лишним штуки крон, вышел наконец на менеджера из банка «Сентрал-юнион» с острова Мэн. Налоговый рай с одним огромным плюсом: банковской тайной. Чудесно!

Договорились встретиться на той же неделе, на которой ЮВе собирался в Лондон с Абдулкаримом.

Вечером забились с Софи поужинать в «Баклажане» на улице Линнея.

День до вечера коротал дома, зависал в Сети. Пускал слюни на облюбованные машинки. Мегатачки! Составил в «Excel» таблицу — отчитался о своих покупках. О новых методах сбыта. Подбил баланс.

Выключил комп.

Встал. Пора к Софи. Оделся как обычно: джинсы «Гуччи», лоферы, рубашка «Пал Зилери» в голубую полоску и с двойными манжетами. Надел кашемировое пальто.

Отправился в «Баклажан». На обочинах таял грязный снег. Лоферы разъежались так, будто были из банановой кожуры, смазанной лубрикантом. Увидел Софи в окне. Хороша, как всегда. Правда, когда сидит за столом, всю прелесть не сразу поймешь. Он вошел — Софи встала. Будто ломовым джебом с правой отоварила — сшибла ЮВе с ног своей красотой. Такая куколка!

На ней джинсы в обтяжку, «Сасс энд Байд», остроносые туфли и топик с круглым вырезом, походу из бутика «Натали Шутерман», что на Биргер-Ярлсгатан. Софи там постоянная клиентка.

Подмигнул ей, типа заигрывает.

Улыбнулась. Обняла его. Чмокнула в губы.

ЮВе уселся. Заказал пива. Перед Софи уже стоял бокал красного.

Зал ресторана был загнут буквой «Г». Просторные окна. Неброские столики, крытые черным лаком. В аппендиксе на первом этаже располагался бар. Вместо люстр висели диковинные железные конструкции, мягко освещавшие зал.

Посетители: адвокаты и финансисты, пришедшие «вдарить-по-пиву-после-трудового-дня», роковые красотки, посасывающие аперитивчик, да эстермальмские пары, решившие поужинать наедине.

Заказали поесть.

ЮВе положил руку на талию Софи.

Она пригубила вино.

— Что-то ты какой-то уставший.

И уставилась на него, не отводя взгляда. Каждый раз, когда она так делала, ЮВе начинал дергаться:

— Да, видать, от недосыпа.

— А на прошлой неделе говорил, что устал от пересыпа. Проспал до трех часов дня. Твой личный рекорд?

ЮВе елозил пальцем по запотевшей пивной кружке.