ЮВе содрогался от самой мысли. Перестала спрашивать? Вот и славненько. Но вместе с тем ЮВе все больше загонялся, как бы в один прекрасный день все не накрылось медным тазом. Только не это! Не теперь, когда начали сбываться его радужные мечты.

Он все ждал, когда же копы отрапортуют о подвижках в деле Камиллы. Но копы молчали. В конце июня (почти полгода прошло, как он сообщил им все, что знал) решился позвонить следаку.

Получил от ворот поворот. Следак заявил, что органы не обязаны знакомить брата с материалами следствия по делу о пропаже Камиллы. «Конфиденциальность, видите ли». Если полиция и удосужится сообщить что-то новое, то только родителям — Маргарете и Бенггу Вестлундам, но никак не ЮВе. Тем паче что по этому делу нет ничего нового, стало быть, и говорить не о чем.

Он с полчаса сидел с трубой в руке, тупо пялясь перед собой. Уму непостижимо. Они там вообще мышей не ловят, что ли? Он же им подал голову Брунеуса на блюдечке с голубой каемочкой. Ясно как божий день, что Брунеус как-то связан с исчезновением Камиллы.

Так и подмывало натравить на учителя Фахди. Прессануть Яна маленько — язык-то живо развяжется.

Кокаиновый бизнес ЮВе мутил образцово, это да. Но покуда лицо сестры было первым, что вставало у него перед глазами поутру, покой ему только снился.

На следующий же день позвонил маме. Впервые за два месяца.

— Юхан, ты почти не звонишь и на мои звонки не отвечаешь.

(Вот обязательно нужно было упрекнуть? А потом еще удивляется, что не звоню чаще.)

— Да, мам, прости. Как вы?

— Да так же. Что у нас на северах может поменяться?

ЮВе понял: та же тоска железным обручем сдавливала ее голос.

— Мне подруга сказала, что видела твою фотографию в «Свенск дамтиднинг». Я сразу побежала купила журнал. Хотела нынче же позвонить. Так рада за тебя, сынок. Подумать только, на именинах у самой принцессы! Небось самого короля видал?

— Было дело. Довольный такой, симпатичный.

— А я-то и не знаю, что у тебя такие друзья!

— Да они приятели мои из универа. Приятные люди.

— А папа вчера в спринт выиграл. Представляешь? Потер монеткой, а там три тысячи. Мы сперва даже не заметили. Мы-то вместе билеты покупаем. Но больше сотни еще не выигрывали.

— Прикольно. Так вы, наверное, на эти деньги еще билетов набрали?

— Да нет. В город выбрались, в кафе посидели.

ЮВе искренне порадовался за родителей. С тех пор как пропала Камилла, они никуда не ходили, даже в ресторан (единственное приличное заведение в Робертсфорсе).

— Ма, хочу тебе кое-что рассказать.

Мать притихла. По голосу сына поняла, о чем речь.

— У полиции есть новые сведения по делу Камиллы.

Было слышно, как она тяжело задышала на том конце провода.

Рассказал. Выложил все, что знал про Яна Брунеуса. Когда закончил, Маргарета спросила сына, откуда он сам это взял.

ЮВе ушел от ответа:

— Мам, ты должна позвонить следователю. Знаю — тебе неприятно, но ты должна. Надо спросить, что им еще известно. Давить на них, чтоб не спустили дело на тормозах. Мы же имеем право выяснить, что там было.

— Мне тяжело. Пусть лучше отец позвонит.

ЮВе поговорил с Бенгтом. Батя был не в духе. ЮВе объяснил по новой. Как о стену горох. В ответ только какие-то дурацкие вопросы:

— А с чего она так мало в Комвукс ходила? Она разве не знала, что за прогулы ей оценку снизят?

ЮВе раздражался все сильней. Наконец не выдержал. Мало что не прикрикнул:

— Если не обратишься в полицию, я вообще больше не позвоню.