Погляделся в зеркало. Грива красиво уложена, с утра только выдавил двойную порцию геля «Дакс», а ведь еще от прежних укладок волосы полностью не промылись. Раньше что, раньше сам стригся. Ныне же ходит в одни салоны с приятелями: «Сашахуан», «Тони энд Гай», «Хоргенгет». Офигенное чувство!

Шмотки все с чужого плеча: джинсы «Гуччи», рубашка «Пол Смит» и туфли «Тодс» с характерными пупырышками на резиновой подошве. Оттого-то так радовал ненадеванный пиджак «Канали». Ни складочки, по фигуре, блестишь в нем, как новый червонец. Даже пахнет по-новому.

Рост ЮВе — сто восемьдесят два, лицо узкое, бледное. Тонкие руки. Тонкая шея. Все тонкое. Пальцы пианиста. Острый подбородок. ЮВе повернулся к зеркалу другим боком: выгляжу нормально, надо только мускулатуру подкачать. Годовой абонемент в «S. А. Т. S.», here I come.

Нынче суббота. Ниппе берет его с собой в Сермланд, на виллу Левхелла-Горд, где живут родители его друзей. ЮВе успел познакомиться с сыном Густавом, пересекался с ним несколько раз в «Лярое». Будет банкет, ночевка. Софи и Анна тоже собираются. Еще несколько гостей, которых он не знает. И самое клевое — там будет Карл Джетсет.

Если улыбнется удача, может, чего и выгорит с Софи. Улыбнется шире, и Джетсета получится заинтриговать. А это верный выход на Большой кокаиновый путь.

Три часа дня. ЮВе ни с того ни с сего почувствовал себя разбитым, словно хорошенько погудел накануне. Присел на кровать, задрал ноги, снова стал пересчитывать деньги. Балдел, шуршал пятихатками. Ждал, когда Ниппе подъедет и посигналит ему.

Кривая продаж показывала почти вертикальный взлет. На следующие выходные, после того как ЮВе угостил подруг Софи и Анну, он уже состриг первые купоны. Сперва опять угостил на шару. Правда, в парк их больше не повел: парк — это так, на крайняк. Стремно.

По обыкновению, тусовались на дому у Путте. Вся банда в сборе: ЮВе, Путте, Ниппе и Фредрик. С ними Софи, Анна да еще две лундсбергские гимназисточки. Ребята скинулись, ЮВе организовал снежок. Девицы тоже вдруг разлакомились. ЮВе устроил «аттракцион неслыханной щедрости» — мол, да за-ради вас последней рубахи не жалко — и выдал каждой по понюшке. Свежие девицы, Лолла и Шарлотта, вообще первый раз пробовали. Закинувшись, все тут же словили кайф, тащились так — чуть из шмоток не повыпрышвали. Всей компанией объявили благодарность ЮВе — чуваку, организовавшему такой мегавечер. Посидев еще часа три, попрыгали в такси и всей кодлой двинули на Стуреплан. ЮВе прихватил с собой четыре грамма. Зашли в «Кухню». Тусили по стандартной программе: колбасили, бухали, флиртовали. Ниппе успел навалить на клык двум телкам. Где-то через полчаса к ЮВе подошла одна из новеньких, Лолла, и стала нахваливать чудесный порошок. Спросила, нет ли еще, предложила заплатить. ЮВе сделал вид, что напрягся. Стал врать, — мол, денег не надо, просто еще одному товарищу обещал. Та в ответ:

— Зая, ну пожалуйста, ну еще по дозе, вот такусенькой. А деньги возьми обязательно.

— Ладно, постараюсь раздобыть, — сказал ЮВе. (Денежки-то у тебя, один хрен, папины, подумал сам.)

Толкнул дурь по штуке двести. Сам брал за шестьсот. Наварил две четыреста. Извоз отдыхает — за такие бабки на «форде» пришлось бы всю ночь колесить, а тут — три минуты полюбезничал с симпатичной барышней в ночном клубе, да еще с коктейлем в руке, всего и делов-то. Некисло так.

На следующие выходные история повторилась, только уже с другими персонажами. Разогрелись на флэту, отчалили в клуб, догнались на другом флэту. Навар — семь штук чистыми, притом что пять грамм роздал за так.