– Меня сейчас вырвет, Вилли.

– Меня тоже. – Вилли поправил головные телефоны; ВЧ-связь была включена, но по плану пользоваться ею на передачу можно было только в случае крайней необходимости, только слушать.

– Ты что-то услышал, Вилли?

– Нет, просто помехи.

– Черт. У него, должно быть, очень серьезные неприятности. Еще минута, и я слетаю посмотрю, Вилли.

– Вместе слетаем посмотрим. – Вилли наблюдал, как молния сверкает в горах; видимость менее двух километров, тучи темные и густеют на глазах. – Неподходящий денек для веселой прогулки, Эд.

– Да уж.

Тут лицо Вилли осветилось, словно сигнальная ракета, и он вытянул руку:

– Вон он! – 212-й Скраггера, никуда не спеша, приближался на высоте чуть больше двухсот метров. Восси бросился к своему вертолету и запрыгнул в кабину. Теперь он услышал в наушниках:

– Ну, как там твой датчик крутящего момента, Вилли?

– Не слишком хорошо, Скрэг, – радостно ответил Вилли, следуя их плану на случай, если их слушают. – Я попросил Эдда взглянуть на него, но он тоже не уверен, что с ним такое. И рация у него вышла из строя.

– Я сяду, и мы вместе всё обсудим. Скраггер вызывает базу, как слышите меня? – Молчание. – Скраггер вызывает базу, мы некоторое время пробудем на земле. – Никакого ответа.

Вилли показал большой палец Восси. Оба прибавили газу, сосредоточенно глядя на Скраггера, который неторопливо снижался, как для посадки.

Над самой землей Скраггер завис и потом повел их в стремительный бросок к побережью. Теперь их переполняло ликование: Восси кричал от радости, и даже Вилли улыбался:

– Разрази меня гром…

Скраггер перевалил через гребень и начал спускаться вдоль противоположного склона; теперь он мог видеть берег и их фургончик, стоявший на каменистом берегу у самой воды. Его сердце глухо стукнуло и провалилось куда-то. Там, где он собирался садиться, чернели мелкие точки: стадо коз под присмотром трех пастухов. В пятидесяти метрах дальше по пляжу стояла машина, возле которой играли какие-то взрослые и дети; раньше они никого и никогда там не встречали. В море, недалеко от берега, двигался небольшой катер с мотором. Может быть, рыбаки, а может быть, один из регулярных патрулей, высматривавший контрабандистов или беженцев: здесь, в такой близости от Омана и пиратского побережья, бдительность береговой охраны столетиями была очень высокой.

Изменить уже ничего нельзя, подумал он, чувствуя, как колотится сердце. Он увидел, что Бенсон и два других механика заметили его, попрыгали в фургончик и покатили к посадочной площадке. Позади него Вилли и Восси сбросили скорость, чтобы дать ему время. Не колеблясь, он быстро повел вертолет на посадку, козы разбежались в разные стороны, пастухи и отдыхающие остолбенело смотрели на него, разинув рты. Едва полозья его шасси коснулись земли, он крикнул:

– Давай!

Механиков подгонять не пришлось. Бенсон бросился к дверце салона и распахнул ее, потом побежал назад, чтобы помочь остальным, которые открыли заднюю дверцу фургончика. Втроем они вытащили из машины чемоданы, сумки, коробки и, спотыкаясь, подтащили их к вертолету и принялись загружать – пассажирский отсек был уже забит запчастями. Скраггер оглянулся и увидел, что Вилли и Восси зависли, наблюдая за местностью. «Пока все нормально», – громко произнес он вслух и сосредоточил внимание на зеваках, которые оправились от изумления и решили подойти поближе.