Мак-Айвер, щелкнув кнопкой, поставил ОВЧ-радиостанцию на передачу.

– Диспетчерская вышка Ковисса, говорит IHC, проверка связи, проверка связи.

Долгая пауза, потом голос на английском, с тяжелым акцентом:

– Говорит диспетчерская вышка, IHC, слышу вас пять на пять.

– Спасибо. Похоже, мы устранили неполадку. Наш 206-й чартерным рейсом на Тегеран вылетает через десять минут, а также наши утренние рейсы с грузом запчастей на буровые платформы «Сороковую», «Абу Сал» и «Горди».

– О'кей. Выходите на связь, когда подниметесь в воздух. Ваш Бендер-Делам постоянно пытается с вами связаться.

Мак-Айвер почувствовал, как на коже выступает пот.

– Спасибо, вышка. Всего доброго. – Он посмотрел на Локарта, потом включил ВЧ-связь. Они тут же услышали голос Джахана на фарси, и Локарт начал переводить: – Джахан говорит, что последний раз их вертолеты видели идущими на северо-восток, в противоположном направлении от побережья… что Затаки… – на мгновение его голос пресекся, – …что Затаки приказал этим четырем вертолетам обслуживать «Иран-Тода» и что сам он сейчас уже должен быть там, он обещал выйти на связь или передать информацию… – Потом Мак-Айвер узнал голос Сиамаки. Локарт покрылся потом: – Сиамаки говорит, что его не будет в эфире от получаса до часа, но он выйдет на связь, когда вернется, и чтобы Джахан продолжал вызывать нас и Эль-Шаргаз… Джахан говорит «о'кей», он будет ждать, а если появятся какие-то новости, он сразу даст знать.

Некоторое время был слышен только треск помех. Потом возник голос Джахана на английском:

– Ковисс, говорит Бендер-Делам, как слышите меня?

Локарт пробормотал:

– Если вышка на базе слушает все это, почему мы до сих пор не за решеткой?

– Пятница. У них нет никаких причин отслеживать частоту вашей компании. – Вазари вытер слезы, взял себя в руки. – В пятницу дежурная смена минимальная и обычно состоит из стажеров: полетов нет, ничего не происходит, комитет уволил всех офицеров, занимавшихся радиолокационным контролем, и пять сержантов – посадил их всех в тюрьму на базе. – По его телу пробежала дрожь, и он торопливо продолжал: – Может, кто-то из ребят и зацепил Бендер-Делам раз-другой. Ну, потерял Бендер-Делам контакт с какими-то там вертолетами, велика беда, они все чужеземцы, и это случается постоянно. Но, капитан, если вы не закроете Бендер-Делам, они обязательно… кто-нибудь обязательно унюхает, что это серьезно. – Он достал грязный носовой платок и вытер кровь, сочившуюся из носа. – Если вы переключитесь на свой запасной канал, вы будете в относительной безопасности, вышка на базе его не отслеживает.

Мак-Айвер посмотрел на него, широко открыв глаза.

– Ты уверен?

– Уверен, послушайте, почему бы ва… – Он замолчал. Они услышали приближающиеся шаги. Вазари пригнулся, бесшумно выскользнул на крышу и спрятался там. Киа, громко топая, поднялся по лестнице до половины.

– Капитан, почему так долго?

– Я… я жду, когда подтвердят наше разрешение на взлет, министр. Извините, мне велели подождать. Ничего не могу поделать.

– Конечно можете! Мы можем просто подняться в воздух и улететь! Немедленно! Я устал жда…

– Я тоже устал, но я не хочу, чтобы мне отстрелили башку. – Нервы у Мак-Айвера не выдержали, и он вспыхнул: – Вы будете ждать! Ждать! Понятно? Вы будете ждать, черт бы меня побрал, и если вы не оставите этот свой дурацкий вздорный тон, я вообще отменю полет и упомяну об одном-двух пешкешах мулле Хусейну, о которых я случайно забыл сказать ему во время нашего разговора.