— Да чего мы там не видывали, на Ленмаре этом? — изрек, наконец, дед Матвей.

— Сиди уж, не высовывайся! — ткнула его в бок жена, которая не смотря на болезнь суставов все же доковыляла до места, считающегося центральной площадью поселка.

Спорили долго. Покидать насиженное место людям преклонного возраста было страшновато. Оно и понятно. Дома стены помогают, а на чужбине что? Только неизвестность. Можно ли верить гостям, никто из жителей колонии не знал. Слишком трудной была их жизнь все это время. Никто не ожидал, что все проблемы могут решиться вот так запросто и поэтому сомнения были.

— Да чего спорить? Выбираем вариант с пенсией и дело с концом! — опять внес предложение дед Матвей и бабки снова закудахтали.

Еще какое-то время продолжались жаркие споры, пока не поднялся дед Володя. Он откашлялся и просто сказал:

— Лететь надо. Собирайтесь.

— А чего это ты за всех говоришь, старый? — огрызнулась бабка Наоми-Лу. От возмущения на ее морщинистом лбу даже темная, почти черная кожа, натянулась.

— Вот вы тут спорите, как лучше, да как выгоднее, — продолжил дед Володя. — А кто-нибудь из вас подумал об Ярушке? Девке двадцать третий годок пошел, а живет как одинокий лишайник на камне. Ей учиться надо да со сверстниками общаться. Любовь нужна, чтобы юная кровь по жилам бежала, а не застаивалась, на нас старых мухоморов глядючи. Лично я без Ярки жизни не мыслю и полечу с ней.

Повисла тишина.

— Да что вы все в любви-то этой паскудной находите? От нее одни страдания и боль! — вмешалась в разговор бабка Дарья. — А вот общество и учеба действительно девочке необходимы. Чему мы ее научить смогли? Чтению и счету. Разве этого достаточно современному человеку? А помрем мы все (уж недолго осталось), с кем Ярушка здесь останется? Правильно Вовка говорит, хочешь не хочешь, а лететь надо.

И вот тогда все согласились и кинулись по домикам собирать свой нехитрый скарб. На площади остались лишь Саяра и дед Володя.

— Надо на могилку к бабушке сходить. Попрощаться, — тихо вымолвила девушка.

— Идем, милая! — старик взял ее за руку и повел за околицу, где жители поселка соорудили нехитрый погост с выложенными камнями крестами на холмиках могил.

Прощались молча — седой старик и юная девушка. Каждый находил в душе свои слова для почившего, родного человека. Оба понимали, что на Шатри-7 никто из них не вернется. Назад пути не было. Жизнь продолжалась, она менялась к лучшему и оглядываться на прошлое не стоило. Да и сама старая лиса Айта желала бы для внучки лучшей доли.

— Ну, будет! — тихо сказал дед, обняв Саяру за плечи. По щекам девушки катились горошины слез, но взгляд оставался светлым, незамутненным.

— Она бы нас поддержала, — прошептала юная шаманка.

— Знаю, — ответил старик и, взяв ее за руку, отправился обратно в поселок.

Колонисты грузили пожитки молча, вели себя слаженно и дисциплинированно. Тяжелая жизнь обязывала выполнять все действия четко и в команде. Легар Сорг пообещал позаботиться об оставшейся на ферме скотине.

Через час родная планетка Шатри-7 осталась где-то далеко внизу. Коричневый шар уменьшался и уменьшался, пока не превратился в крошечную точку, но вскоре и она исчезла из видимости.