Все же Саяра не привыкла, чтобы ее отчитывали. Девушка всегда была достаточно послушна и благоразумна. Объяснили бы толком! К горлу подкатил ком, а губы предательски задрожали. Вот только слез ей сейчас не хватало, чтобы еще больше опозориться.

— Ты понимаешь, что чуть меня не подставила? Я лишь на минуту отвлекся, а тебя и след простыл! — еще более громким тоном произнес Аргол.

— Я же сказала — «прости»! Этого не достаточно? — почти взвизгнула шаманка.

Глаза все же наполнились влагой, и когда она моргнула, то почувствовала, как две капли потекли по ее щекам. Черт! Черт! Черт! Только не это! Только не сейчас! Лучше она вволю поревет потом, когда останется одна, и не будет видеть этот сердитый взгляд.

— Да я чуть с ума не сошел, пока не отыскал тебя! Чего я только не передумал! — практически заорал он, а потом вдруг осекся и… — Ты, что, ревешь?

— Реву! — не стала отпираться она. Бесполезно, все равно ведь видит.

Она ожидала всего чего угодно: упреков, грозных взглядов или еще хуже — снисходительных. Но Аргол переменился в лице, словно не ей сейчас было горько. Он притянул девушку к себе, и бережно погладил по темным локонам.

— Не хочу, чтобы ты плакала. Никогда. Слышишь? — и голос стал совсем не сердитый, а хриплый и очень печальный.

Саяра слышала. Она стояла, уткнувшись в широкую грудь эленмарца, и чувствовала себя странно. Девушка с детства не любила, когда ее жалели, а тут… Ни за какие сокровища мира она не отстранилась бы сейчас от Элвэ. Ей было так уютно в коконе его рук, так хорошо и комфортно. И пахло от Аргола замечательно. Шаманка не знала, как пахнет море, нагретый солнцем песок, но всегда представляла как именно. И сейчас реальность соединилась с девичьими мечтами.

— Посмотри на меня. — Эленмарец приподнял подбородок девушки, заставляя взглянуть ему в глаза. В бирюзовых озерах плескалось раскаянье, или это только показалось Саяре. Так легко поверить в то, во что очень хочется верить. — Прости меня.

— За что? — шепотом спросила она, думая лишь о том, что наверняка у нее сейчас красные глаза и опухший нос, а он смотрит на все это безобразие. Хотя, после «Поцелуйчика» Саяра выглядела не лучше, но и Аргол тогда не извинялся перед ней.

— За то, что накричал. За то, что обидел. За то, что испугал. Прости, я сам очень испугался, но это не оправдание моему поступку.

И пока говорил, он склонялся все ниже и ниже. А последними словами практически опалил губы девушки, припадая к ним. Он целовал ее прямо посреди улицы, не таясь, не опасаясь, что их увидят. И Саяра даже подумать не могла о том, чтобы оттолкнуть его. Она упивалась поцелуем, который дарил столько нежности, что на глаза снова головы были навернуться слезы. Но на это раз — слезы радости.

— Яра… — выдохнул мужчина, прервав поцелуй.

Шаманка растерянно улыбнулась. Кажется, разговор об их взаимоотношениях откладывался. Вместо слов все сказали глаза и губы. Аргол снова взял ее за руку и повел к симпатичному желтому домику, утопающему в буйной растительности.

— Нам сюда. — Элвэ обернулся и подарил улыбку Саяре.

— А кто здесь еще живет? — робко поинтересовалась девушка. Она не спешила подниматься по пологой лесенке на симпатичное крыльцо.

Вблизи домик оказался еще красивее. В палисаднике пестрели цветами клумбы, вдоль дорожки, как стражи, выстроились благоухающие розовые кусты, а в небольшом садике росли яблони, сливы и груши, склоняя ветви под тяжестью богатого урожая. Саяра просто не могла владеть таким сокровищем одна, поэтому решила сразу расспросить про соседей. Но ее вопрос очень удивил Аргола.