— Ты сказал на аукционе, что у нас есть кое-какие проблемы. Какие? Они связаны с Карреном?

— Я думаю, нам стоит поговорить начистоту, — заметил Треноди.

— Я больше не работаю на тебя, Макс. Дисциплина УБРН не распространяется на меня.

— И тем не менее мы снова вместе. Что ты можешь сказать по этому поводу? Симбал смягчился.

— Мне нужна информация.

Достигнув Вирджиния-авеню, они побрели на северо-запад.

— Если ты не будешь говорить со мной откровенно, — ответил Треноди, — то я вряд ли сумею помочь тебе. Ты ведь знаешь, что не сумеешь выудить информацию у меня. А без доступа к компьютерам УБРН тебе не удастся... — внезапно он оборвал фразу, не закончив. — Ну да, Моника. Вечеринка. — Он сокрушенно кивнул. — Я дал тебе отличный шанс, не так ли? Наверное, я старею.

— Я думал о том, чтобы через Монику снова получить доступ к компьютерной сети УБРН. Однако у меня ничего не вышло.

— Должен отдать девочке должное. Она далеко не глупа. Однако она вся изводится при мысли о тебе, Тони. Бог знает почему, ты ведь такой негодяй. Дай срок, и ее сердце растает, вот увидишь. Правда, с другой стороны, она вряд ли знает тебя так же хорошо, как я.

— Тебе не приходится спать со мной.

При этих словах Треноди широко открыл глаза.

— Господи, неужели отсюда следует, что она имеет лучшее представление о настоящем Тони Симбале, чем я? — в его голосе звучал неприкрытый сарказм.

Они добрались до южной границы парка Рок Крик. С места, где они стояли, открывался прекрасный вид на дамбу. За их спинами высилась громадина шикарного, но с некоторых пор пользующегося скверной репутацией отеля “Уотергейт”.

Симбал молчал, собираясь с мыслями. Ленивое течение реки навевало скуку и сон. Он вглядывался в грязную, серую воду, словно надеясь отыскать там достойный ответ на выпад Треноди, но нужные слова не шли на ум.

— Ты поможешь мне или нет, Макс? — вымолвил он наконец.

— Ты сам ответил на свой вопрос, сказав, что больше не работаешь на меня.

Симбал чувствовал, что что-то важное ускользает от его внимания. В словах бывшего шефа, в тоне, которым он их произносил, даже в его манере держаться проскальзывали намеки, суть которых Тони не мог расшифровать.

— Может быть, — сказал он, — нам стоит попытаться стать друзьями?

— Я доверял тебе. Потом ты, вернувшись из Бирмы, покинул УБРН, когда тебя позвал к себе бывший приятель по колледжу. Интересно, кто сказал, что этот британец владеет монополией на моих ребят?

Они замолчали, глядя друг другу в глаза. Каждый обдумывал слова, сказанные другим.

Раздался громкий гудок баржи, невидимой за изгибом реки, и Симбал невольно поежился.

— Черт побери, — пробормотал он. — Похоже, наш союз не удался.

— Возможно.

Симбал перевел дыхание.

— Давай покончим с этой грызней, Макс, а? Мне бы очень того хотелось.

Треноди перевел взгляд на реку, точно высматривая баржу. После некоторого раздумия он кивнул.

— Ну что ж, это меня устраивает. — Он сцепил пальцы рук. — Я всегда восхищался тобой, Тони. Ты был моим лучшим агентом. Эта потеря оказалась болезненной для меня.

— Просто я непоседа по натуре, Макс. — Симбал опять глубоко вздохнул. — В этом все дело.

— Да, конечно. — Треноди кивнул даже несколько доброжелательно. — Мы все должны двигаться дальше.