Так было, пока радиограмма, состоявшая из одного-единственного слова Селена,не изменила все.

Он был обучен лгать, притворяться, выжидать. Брать, пользуясь мраком ночи, то, что не принадлежало ему, и передавать это на другой конец земного шара. А еще он был обучен убивать.

С кряхтением Карелин вылез из кровати. Босиком прошлепал в ванную, включил холодную воду и сунул голову под струю.

Отфыркиваясь, он вытерся и, перебросив полотенце через плечо, взглянул на часы. Они показывали тридцать пять минут четвертого. Геначев все еще был на проводе с Вашингтоном. Карелин не сомневался в этом, так как знал, что, закончив разговор, генсек тут же поспешит растормошить своего ближайшего советника.

Выглянув в окно, Карелин увидел маковки собора Василия Блаженного, бледно-золотистые в свете фонарей. Однако не величественная красота шедевра русского зодчества волновала его в эту минуту, а тревожные мысли, в которых неизменно присутствовало имя Селена.Да, приказ, закодированный в этом слове, означал серьезные изменения. Однако не меньшим потрясением для Карелина стало известие о том, что человек, отдавший это распоряжение, погиб.

Хуже всего было то, что именно с этим человеком и только с ним поддерживал связь Михаил Карелин. Лишившись единственной ниточки, он оказался в полной изоляции. С кем ему теперь следовало бы установить контакт? В организации, с которой он был связан, засел шпион. Шпион, занявший такое положение, что связаться с кем-либо другим за его спиной представлялось совершенно невозможным.

Некоторое, правда весьма недолгое, время Карелии раздумывал о том, не лучше ли для него будет попросту выйти из игры. Однако, хотя и будучи рожденным в России, он не испытывал особой любви к ней. Только его работа делала для него существование в этой стране более или менее сносным. Поняв это, он увидел, что у него нет выбора и что он по-прежнему должен разыгрывать роль ищейки, если не хочет превратиться в живой труп.

Однако ищейке обязательно нужен поводок. Перед ним вновь во весь рост встал вопрос: кто тот человек, с кем он мог бы наладить связь? Путем логических рассуждений он выбрал Джейка Мэрока. То был единственный годившийся Карелину вариант. Бывший агент Куорри, Джейк знал в этой организации все ходы и выходы.

Постоянно живущий в Гонконге, он находился вне пределов досягаемости Химеры и являлся единственным человеком в мире, которому Карелин мог довериться.

Кроме того, Мэрок был ближайшим другом, более того, учеником Генри Вундермана. Он заслуживал того, чтобы знать правду. И, окончательно взвесив все, Карелин вступил с ним в контакт.

Их сотрудничество было плодотворным и эффективным, пока, разумеется, Карелин не осознал, что он по уши влюбился в Даниэлу Воркуту.

Когда Джейк продублировал сигнал к действию, Карелин ощутил себя господом богом. Ему предстояло выбрать между разрушением и созиданием. И только тогда он понял, сколь мучительные решения приходится иногда принимать богу.

До его слуха донесся тренькающий звук, долетевший из-за приоткрытой двери его кабинета. Геначев закончил разговор с Вашингтоном и теперь призывал к себе ближайшего помощника.

Карелин бросил последний взгляд на огни ночной Москвы. Однако там не было ответов на мучившие его вопросы, да и где вообще следовало их искать? Звонок повторился. Он заставил Карелина сдвинуться с места, однако не мог заглушить терзавших его сомнений.

Теперь картины далекого прошлого с неудержимой силой вторгались в сознание Цуня. Его глаза наполнились слезами. Он не смог бы выразить словами свою тоску по старшему брату, покинувшему его теперь уже навсегда. На протяжении всей жизни, в самые тяжкие ее минуты он неизменно ощущал подле себя незримое присутствие Ши Чжилиня. Семьдесят лет они рука об руку двигались к замеченной цели.