Наконец один из противников, крайний слева, приблизившись на достаточно короткую дистанцию, решился атаковать его. Он нанес удар ребром ладони в лицо Джейку. Тот в последнюю секунду упал на колено, одновременно развернувшись влево. Выбросив вверх правую руку, он ухватился за рукав напавшего и, используя собственную инерцию врага, дернул его мимо себя и вниз, так что тот врезался в своего товарища, подбегавшего к Джейку справа.

Едва Джейк поднялся с колена, как третий противник обхватил его сзади за плечи. Продолжая движение вправо, Джейк просунул ему руку под мышку и резким броском скинул его с себя.

Перед ним тотчас возник тот самый из боевиков, который первым атаковал его. Заметив в его руке сурикен,Джейк позволил ему ударить первым. Молниеносным движением он перехватил кисть противника и сильно рванул на себя. Тот, следуя за собственной рукой, был вынужден сделать шаг вперед и согнуться.

Его незащищенная шея оказалась прямо перед Джейком, и тот не раздумывая рубанул по ней правой рукой. Боевик тяжелым мешком рухнул на траву.

Отбив ногой третьего нападающего, Джейк не сводил глаз со второго, выхватившего из ножен короткий меч. Он бросился на Джейка, выставив стальной клинок вперед. Из его горла уже вырвался боевой клич, но Джейк, одной рукой отведя меч, нанес врагу встречный удар в подбородок, и вопль замер, не достигнув высшей ноты.

Однако боевик успел ударить Джейка ногой, и тот почувствовал жгучую боль в бедре. Левая нога его онемела, и он, отлетев назад, ударился спиной о камень Справедливости.

Боевик взмахнул мечом, и Джейк, увернувшись, услышал скрежет стального лезвия о камень и увидел сноп ярких голубых искр.

Протянув руку, Джейк ухватил боевика за ворот пиджака. На таком коротким расстоянии ни меч, ни ноги противника были не страшны.

К немалому удивлению Джейка, боевик тут же бросил оружие и нанес ему сдвоенный удар прямыми ладонями в область сердца. Джейк, согнувшись пополам от боли, все же нашел в себе силы увернуться от удара, нацеленного, как он знал, сверху на его открытую шею, и бросился в сторону.

Противник наседал, уже предвкушая близкую победу. Мельком заметив утолщения на ребрах его ладоней, Джейк понял, что имеет дело с опытным каратистом. Он сумел заблокировать новый удар и, развернув корпус и тем самым увеличив длину рычага, мощным круговым броском швырнул врага на землю.

Наполовину оглушенный падением, тот тем не менее моментально схватил оказавшийся рядом меч и махнул им перед собой. Клинок просвистел перед Джейком, едва не раскроив ему горло.

Ударом ноги Джейк снова опрокинул противника, однако его собственное положение было крайне тяжелым: каждый взмах меча, сжимаемого умелой и сильной рукой, мог оказаться смертельным. Рискуя быть рассеченным надвое, Джейк, воспользовавшись ситуацией, сумел-таки подтащить к себе врага и, не давая ему опомниться, сильно, а главное, под нужным утлом ударил его головой о камень Справедливости,продолжавший оставаться совершенно равнодушным при виде человеческих страданий и даже смерти.

Всего на мгновение он задержал взгляд на обмякшем теле врага, как тут же сбоку ему в лицо обрушился страшный удар. Джейк тяжело скользнул вниз вдоль шершавой поверхности камня. У него кружилась голова. Все расплывалось перед глазами. Он несколько раз моргнул с усилием, но это не помогло. Его способность воспринимать окружающий мир нарушилась, а руки бессильно опустились, точно налитые свинцом. Обжигающая боль в ноге не отпускала.

Последний из оставшихся в живых боевиков стоял перед ним, держа в руке меч погибшего товарища. Словно в замедленной съемке наблюдая за тем, как он поднял над головой сверкающее лезвие, Джейк подумал, что бессилен помешать ему. В ослепительном блеске вспыхнувшего на солнце клинка вакизасион увидел собственную смерть, заранее ощутив холодное прикосновение стали, которая через мгновение отделит его голову от туловища.

Замерев на мгновение в высшей точке замаха, лезвие двинулось вниз, набирая разгон.