На самомделе, —подумал Цунь Три Клятвы, — трудно придумать что-нибудь более далекое от истины.Куда бы он ни вел эту изысканную во всех отношениях женщину, люди неизменно поворачивали головы в их направлении. И не только мужчины, но и женщины. Неон Чоу, “трудившаяся” по несколько часов в день на службе у губернатора колонии, с таким же успехом могла бы сниматься в главных ролях или стать звездой шоу-бизнеса. Цунь Три Клятвы подозревал, что только неискоренимая лень могла помешать ей добиться успеха на одном из этих поприщ. За всю свою жизнь Неон Чоу не проработала как следует и часу, и, без сомнения, такое положение вещей ее вполне устраивало.

— Правда, правда. Тай-пэнютвоего уровня не пристало публично срамиться, — продолжил он, подыгрывая ей. — Поэтому я вынужден отказать тебе в твоей просьбе. Пошли тогда в рыбную таверну на Козевэй Бэй, которая так тебе нравится. Думаю, я и в самом деле лучшего не заслуживаю.

Цунь пытался остаться серьезным. Он бы с радостью дал ей все, что она пожелала бы, обладай он такой возможностью. Однако подобное признание, сделанное в открытую, не принесло бы пользы ни ему, ни ей. Он считал, что Неон Чоу лучше не знать о силе его чувства и зависимости от нее. Ни одна женщина, (а он перевидал их немало за свою долгую жизнь), не затрагивала столько струн в его душе, как Неон Чоу. Он снова всякий раз становился тридцатилетним, когда они занимались любовью. Просто глядя на нее, он чувствовал, как возбуждение волнами прокатывается по нему.

— Случайно тебе повезло, — промолвил он. Голос не выдал ни одного из тех чувств, что наполняли сердце Цуня.

— Я звонил в заведение на Козевэй Бэй, но у них нет мест по случаю частной вечеринки.

Это была вопиющая ложь: он заранее решил вести ее в тот ресторан, который она сама выберет.

— Поэтому у меня складывается впечатление, что, кроме как сходить в “Гаддис”, ничего иного не остается.

— И-и-и-и! — радостно завизжала Неон Чоу и кинулась к нему на шею. Она прижалась к нему всем телом. — Как здорово!

“Да, —подумал Цунь, — действительно здорово”.

—А вот и мы, достопочтенный отец!

Цунь Три Клятвы выпустил Неон Чоу из своих рук и повернулся, узнав голос того, кого он считал своим первым сыном. Слегка прихрамывая, он зашагал навстречу Джейку и Блисс, когда те взошли на палубу. Моя дочь сейчас выглядит лучше, чем когда-либо прежде, —подумал он. Казалось, полупрозрачная кожа Блисс слегка светится изнутри. Она словно всю жизнь дожидалась, когда Джейк Мэрок вернется к ней. Навстречу любви.

— Приветствую вас, Чжуань, — сказал Цунь и, повернувшись к Блисс, добавил: — Здравствуй, дочь.

Лицо его все время оставалось безмятежным, не отражавшим и намека на какое-либо чувство.

— Блисс может спуститься вниз? — осведомился Джейк. — Мой отец говорил, что нуждается в помощи ее исцеляющих рук.

— Конечно, — тут же ответил Цунь и пошел вперед, указывая путь. Приехав из Пекина в Гонконг ради воссоединения с семьей, Ши Чжилинь предпочел жить на джонке своего брата, потому что, как он говорил: Она напоминает мне о старых днях, когда нам приходилось продавать мак заморскому дьяволу в Шанхае.

Джейк и Цунь наблюдали, как Блисс спускалась по трапу.