— Пусть она умрет сто раз, а не один, за то, что сделала с тобой, племянник! — воскликнул Цунь и сплюнул за борт.

— Одного вполне хватит, дядя, — мрачно заметил Джейк. — Из-за генерала Воркуты я убил одного из своих самых старых друзей.

Он вгляделся вдаль, стараясь различить какой-то неясный силуэт. Возможно, то было лишь видение из потустороннего мира.

— Она натравила нас друг на друга, и ни я, ни Генри не поняли, что происходит. Она разрушила все, что связывало нас: дружбу, любовь, доверие. Словно искусный волшебник, она продемонстрировала нам наши предполагаемые ложь, предательство, страх. Она разъединила нас и таким образом победила. Хуже того, заставила нас драться между собой. Она правильно рассчитала, что наша взаимная любовь может обернуться ненавистью. Великий Будда, как, должно быть, она злорадствовала, когда я убил Генри. И стал игрушкой в ее руках.

— А-а-а-ах, — это был протяжный вздох, выражавший согласие — Генерал Воркута — сам дьявол, Чжуань. Она целиком поглощена тем, как бы уничтожить нас. Как поверить в то, что этот дьявольский ум находится в голове у женщины?

Ветер затягивал унылую, пронзительную песню. Над их головами пролетела крачка. Свет, окружавший их, казалось, налился вдруг свинцом. Лишь спустя долгое время Джейк пошевелился, но и тогда Цунь, понимая его состояние, не сказал ни слова.

— Взгляни-ка, дядя, — вдруг промолвил Джейк, указывая на сгущающиеся над морем черные тучи, — вон он, твой дождь.

— Убери свет, если тебя это не затруднит.

Маккена замер на месте. Фраза была произнесена по-английски, однако говорил, несомненно, китаец. Рука Маккены инстинктивно поползла к кобуре со служебным револьвером. Успокойся, остынь, —приказал он себе. — Ты заработаешь сердечный приступ, если будешь продолжать в том же духе.Он погасил фонарик, и темнота тут же сомкнулась вокруг него. Слабое освещение исходило лишь от скопления огней находившегося неподалеку Стэнли.

Маккена ощущал чье-то присутствие справа от себя. Невидимый в темноте человек приблизился к нему и произнес:

— Добрый вечер, мистер Маккена.

Повернув голову, капитан полиции увидел круглое, плоское лицо с приплюснутым носом и единственным глазом, белевшим в темноте. Типичная физиономия жителя южных провинций Китая, но обезображенная лиловым шрамом, тянувшимся вниз от левого глаза. Маккена внутренне содрогнулся, почувствовав зловещий взгляд незнакомца.

— Меня зовут Белоглазый Гао, — представился тот.

— Вы для меня все на одно лицо, — буркнул Маккена. — Шанхайцы, кантонцы и Бог знает кто еще — все едино. Вы все мерзавцы и бандиты.

Белоглазый Гао ответил не сразу. Он помолчал, затем его губы расползлись, изобразив подобие улыбки.

— Это не помешало тебе принять мои деньги, — промолвил он ровным, бесстрастным голосом.

— Деньги не пахнут, — возразил Маккена. — Поэтому мне наплевать, откуда они берутся.

— Достаточна ли сумма? — осведомился Гао. Господи, неужели я нашел курицу, несущую золотые яйца? —пронеслось в голове у Маккены. Однако вслух он произнес самым самоуверенным тоном, на какой только был способен:

— В настоящий момент она представляется мне достаточной. Однако окончательное решение на сей счет я приму, когда узнаю, чего ты хочешь взамен.

— О, сущие пустяки, мистер Маккена. — Белоглазый Гао заложил руки за спину.