Джейк приблизился к ней вплотную, и она ощутила силу, исходящую от него. Блисс купалась в ней, точно в лучах полуденного солнца.

— Борьба только начинается, — его голос звучал очень тихо. — Она приобретает куда большие масштабы, чем кто-либо из нас мог прежде представить себе. И до тех пор, пока она не окончена, нам будет нужна каждая крупица силы, которой мы располагаем.

Слова падали, точно удары молота. Блисс почувствовала, как се сердце забилось сильнее.

— Что происходит, Джейк? Что ты утаиваешь от меня?

Он внезапно улыбнулся и крепко поцеловал ее в губы.

— Ничего, — он поцеловал ее вновь. — Кстати, если уж зашла речь о твоем отце, сегодня днем я должен увидеться с Цунем Три Клятвы.

— Ты хочешь встретиться и с другими тай-пэнямикруга избранных или только с моим отцом?

Что омрачает мысли Джейка? —промелькнуло у нее в голове. Она почувствовала, что здесь что-то не так. Беспокоили ли его тени мертвых, недавно погребенных им? На мгновение в ее сознании промелькнуло озарение, подобное сверкнувшему лучу света. Нет, тут должно быть что-то еще. Она почувствовала леденящее прикосновение страха. Если Джейк перестал жить в согласии с самим собой и с окружающим его миром, то последствия могут оказаться самыми губительными. Ему требовалась максимальная собранность, чтобы выработать собственную стратегию внутри круга избранных и постараться понять действия противника. Если его киутратило гармонию, то способность Джейка принимать правильные решения окажется под серьезной угрозой.

— Нет, я хочу навестить только Цуня Три Клятвы, — ответил он. — Договорись с ним часа на три, ладно? Блисс кивнула.

— Конечно.

Она считала Цуня Три Клятвы своим отцом, потому что именно он воспитал ее. Блисс никогда не знала своего настоящего отца, а о матери сохранила лишь отрывочные воспоминания.

— И не забудь про экстренную встречу, которую созывает в полдень Эндрю Сойер, — добавила она. — Это самый ранний срок, на который согласились все тай-пэни.

Джейк молча кивнул.

— Ты не знаешь, в чем дело? — в голосе Блисс звучало беспокойство. — Эндрю был очень расстроен, когда звонил.

— Эндрю всегда чем-то расстроен, — заметил Джейк. Блисс собиралась было сказать, что хотела бы как можно больше ему помочь, но он уже отвернулся. Она почувствовала, что Джейк, еще не успев шагнуть за порог, уже расстался с ней. Его мысли занимало предстоящее сегодня утром свидание с отцом, великим Ши Чжилинем.

К тому времени настоящий отец Джейка Ши Чжилинь уже присоединился к Мао, пожертвовав семьей и вообще всем, чем дорожил, чтобы внести свой вклад в решение судьбы Китая.

Будучи закулисной фигурой при Мао, он неустанно укреплял его власть. Его собственная позиция с каждым годом становилась все более устойчивой. Он прошел через мучительные, кровавые годы революции и борьбы за власть, затем через времена падения Мао и правления Банды Четырех, внезапный конец культурной революции. До сих пор он всегда оказывался вне междоусобных разборок китайских правителей, каждый раз оканчивавшихся чистками. Политические группировки, правившие бал в Поднебесной империи, сменяли друг друга. Однако Чжилиню удавалось уцелеть благодаря своей засекреченности.

Не то чтобы никто не пытался уничтожить его. Последним в длинной череде его врагов являлся У Айпин, возглавивший ЦУН — группу революционных министров, выступавших против дальновидных взглядов Чжилиня в отношении линии экономического и индустриального развития.

Однако, как и в случаях с другими врагами, отцу Джейка удалось перехитрить У Айпина.