— У Чана больше людей, — сказал ему Мао однажды хмурым дождливым днем в конце декабря. — Он опирается на поддержку как американцев, так и русских. Его правительство признано в мире. Я боюсь, что сейчас он достаточно силен, чтобы разбить нас окончательно.

Чжилинь стоял, опираясь спиной о каменный свод пещеры, в которой размещался их штаб.

— То, что армия Чана превосходит нашу по численности, не будет иметь решающего значения для исхода войны, — ответил он.

Мао, сидевший скрестив ноги на полу, внимательно посмотрел на своего верного советника.

— Пожалуйста, продолжайте.

Чжилинь закрыл глаза и прислонился затылком к холодному камню. Казалось, они были отрезаны от внешнего мира серо-зеленой пеленой дождя, начинавшейся сразу у входа в пещеру.

— Сунь Цзу сказал как-то: “Если враг не знает, каково ваше военное положение, то даже имея столько солдат, сколько на небе звезд, он не будет знать, как подготовиться к битве”.

— Нам следует изменить тактику, — сказал Мао. — Это собьет с толку Чана, который сейчас полагает, будто разгадал наши замыслы. Такую информацию я получил от Хана.

— Если вы станете совершать неожиданные налеты на его постоянные коммуникации, то это повергнет его в еще большую растерянность. Если же вы затем прибегнете к секретной тактике, неизвестной даже генералам нашей армии, а только нам, то вы по праву сможете назвать себя творцом самой важной победы коммунистических сил.

Долгое время Мао сидел молча. Затем он поднялся и стал расхаживать взад и вперед по пещере.

— Манчжурия — вот ключ к победе, — задумчиво промолвил он наконец. — Я чувствую это. Господство в Манчжурии — залог успеха Чана. Вот почему он так настаивал на этом пункте во время переговоров. Если мы сумеем устроить ему там западню, то победа будет за нами.

Чжилинь по-прежнему не открывал глаз.

— Раз так, Мао тон ши, то давайте направим основные силы именно туда. Давайте выманим Чана в северную Манчжурию. Давайте устроим себе там громкое поражение.

— Что? — Мао застыл на месте от изумления.

— Да, — подтвердил Чжилинь. — Да. Давайте выдадим нашу тактику Чану. Мы сосредоточим крупную армию у стен города, являющегося одним из ключевых пунктов Манчжурии. Какой вы выберете?

Мао, завороженный против своей воли словами Чжилиня, пробормотал:

— Сыпин подойдет вполне.

— Пусть будет Сыпин. — Чжилинь кивнул и открыл глаза. — Боюсь, нам придется пожертвовать большим количеством людей. Однако после этой победы Чан наверняка решит, что наконец-то раскусил нас. Его превосходство в силе заработает против него.

И Чжилинь в общих чертах обрисовал свой план.

Вслед за этим он отдал приказ своим частям оставить все города в Манчжурии, за исключением тех, которые можно было оборонять малыми силами. Основная масса Народной Освободительной Армии зажила новой, партизанской жизнью. Ее подразделения превратились в мобильные боевые единицы диверсионного типа.

Чан, раздувшийся от гордости после решающей, как он полагал, победы под Сыпином, воспринимал изменение тактики НОА как свой очередной успех. Исходя из этого, он незамедлительно приказал крупным силам своей армии занять города Манчжурии, сданные без боя спасающимися бегством коммунистами.

Не останавливаясь на достигнутом, Чан, воодушевленный победами в Манчжурии, начал мощное наступление на противника. Под его ударами армия Мао рассеялась, а сам главнокомандующий коммунистическими силами и его советники спаслись бегством в горы Юньнаня. Ослепительный свет близящейся полной победы все больше и больше затмевал разум Чана.