Рюарк медленно подошел к ней с гипнотической улыбкой на губах. Шанна отпрянула от него, как дичь от охотника, пытаясь оставаться на почтительном расстоянии.

— Мадам, это правда, что я всеми силами стараюсь под любым предлогом быть рядом с вами. Но чтобы я был обычным распутником? Вот уж нет. Я веду скорее монашеский образ жизни.

— Ха! — усмехнулась Шанна. С остановившимся дыханием она увернулась от шагнувшего к ней Рюарка. Его рука повисла в воздухе, но аромат ее теплого тела и запах влажных волос затуманили его разум. Он ринулся за ней. Спасаясь от него, Шанна спряталась за кресло и рассмеялась серебристым смехом, похожим на журчание быстрого горного ручья. Из-за спинки кресла она состроила ему насмешливую рожицу, но глаза ее, вызывающие и манящие, красноречивее любых слов говорили о ее чувствах, искрясь кокетливым очарованием.

Глаза Рюарка вспыхнули, и он отодвинул кресло, показывая ей, что оно не может служить преградой между ними. Шанна, хихикнув, отступила за небольшой мраморный столик.

— Рюарк, возьмите себя в руки, — убеждала она его, стараясь придать строгость своему голосу. — Я хочу положить этому конец, раз и навсегда.

— О, мы положим этому конец, мадам, — заверил он ее, затем ухватился за край столика и отодвинул в сторону это последнее препятствие.

Стена остановила отступление Шанны, и она огляделась. Слева была кровать. Это, разумеется, не убежище. Справа, за прозрачными шелковыми гардинами, раскрытые двери вели на балкон.

Рюарк ухватился рукой за полотенце, служившее единственном покровом Шанны. Та исчезла за гардинами, а Рюарк остался стоять, сжимая в руке полотенце. Он почти с торжеством подумал о том, и какой ужас придет Шанна при мысли, что ее могут увидеть голой на собственном балконе. Его взгляд привлекло какое-то едва заметное движение у дальнего конца гардины, и он двинулся в ту сторону. В этот момент Шанна пулей влетела в комнату, блеснув белоснежной кожей, подбежала к кровати, бросилась на нее, перекатилась на другую сторону и вскочила на ноги с ночной рубашкой в руках. Ей едва хватило времени, чтобы натянуть на себя рубашку, как ее талию сжали руки Рюарка. Игра была закончена, и он прижал к себе ее голые бедра, дав ей почувствовать, как наливается силой прижатый к ней источник ее наслаждения.

Они смотрели в глаза друг другу, и сердца их колотились все быстрее и быстрее. Рюарк наклонил голову к обнимавшей его шею Шанне, и губы их соединились в бесконечном поцелуе, который увлек их в волшебный мир всепоглощающей страсти. Время остановилось, и, казалось, ничто не могло положить конец этому блаженству, пока оно не разлетелось вдребезги от внезапного стука в дверь.

— Шанна! — тихо прозвучал голос Орлана Траерна. — Вы не спите, дитя мое?

— Одну минутку, папа. — Голос ее был невнятным и хриплым, каким обычно говорят засыпающие люди. Она оторвалась от Рюарка и огляделась по сторонам в поисках выхода из этого ужасного положения. Рука Рюарка лежала на ее плече. Он прижал к своим губам палец и, указав ей на постель, подтолкнул Шанну к ней. Когда она обернулась, чтобы взглянуть на Рюарка, его в комнате уже не было. Он исчез, как легкий порыв ветра. Пропустившие его портьеры висели совершенно неподвижно, и Шанна села на кровати, подтянув одеяло к подбородку.

— Войдите, папа, — пригласила она.

Шанна ждала, вслушиваясь в звук открывающейся двери. В этот момент она с ужасом увидела в ногах кровати шляпу Рюарка и его рубаху. Она быстро сунула их под простыню, и, когда сквайр вошел в спальню, одеяло уже снова было у самого ее подбородка.

— Добрый вечер, дитя мое. — Он явно пытался смягчить свой обычно грубоватый голос. — Надеюсь, я вас не очень побеспокоил.

— Нет, папа.