Траерн долго и пристально смотрел на дочь, как бы взвешивая сказанное ею. Потом резко кивнул в подтверждение того, что принимает ее доводы.

— Хорошо. Очень хорошо.

Он направился к двери, но его остановил голос Шанны:

— Папа! — Траерн обернулся. — Я вас очень люблю, — проговорила она.

Траерн пробормотал пожелание спокойной ночи. В дверях он остановился и еще раз посмотрел на Шанну.

— Гм, он уже свое получил! Хорошо, что вы дома.

Шанну разбудил голос, назвавший ее по имени. Она замерла, думая, был ли он на самом деле или ей приснилось. Но голос прозвучал снова, на этот раз совершенно четко.

— Шанна! Шанна! Не уходите!

Этот одинокий голос звучал в ночи как вопль отчаяния, и у нее не осталось сомнений относительно того, кому он принадлежал Шанна соскочила с кровати, выбежала на балкон и вошла в комнату Рюарка. Он метался по кровати, стараясь разорвать невидимые путы, сломать воображаемые преграды. Лоб его был в поту, влажной была и рубашка. Чуть ли не смеясь от радости, Шанна вытерла ему лицо полотенцем. Кожа Рюарка была влажной и холодной. Жар прошел. В свете единственной свечи она видела его открытые, озадаченно смотревшие на нее глаза.

— Неужели это вы, Шанна? Или это всего лишь сон? — Пальцы Рюарка обхватили ее запястье, и он поднес его к губам. Он бормотал, целуя ее мягкую кожу: — Нет, такая сладость присниться не может. Шанна, Шанна! — вздохнул он. — Мне приснилось, что я потерял вас.

Шанна наклонилась к нему и прижалась к его губам.

— О, Рюарк, — выдохнула она, — а мне приснилось, что это я вас потеряла.

Рюарк притянул ее к себе.

— Осторожно! Вы забыли о своей ране! — озабоченно запротестовала Шанна.

— Идите же ко мне! — потребовал он. — Я хочу убедиться в том, что это не сон.

Его глаза загорелись, обостряя ее чувства, и их полуоткрытые губы слились в бесконечном поцелуе.

— Жар у вас прошел, — прильнув к Рюарку, проговорила Шанна, — но в голове, кажется, сумбур. — Она просунула руку под рубашку Рюарка и погладила поросшую волосами мускулистую грудь.

— Действительно, в голове у меня сумбур! — Рюарк улыбнулся Шанне и вздохнул. — Неужели мне предстоит остаться вечным женихом?

Шанна водила пальцем по жесткой растительности на груди Рюарка.

— В бреду вы говорили, что любите меня, — робко проговорила она. — И когда бушевала гроза, я спросила вас, любите ли вы меня, и вы сказали, что любите. — Шепот Шанны был едва слышен.

— Как ни странно, в бреду люди говорят правду. — Рюарк взглянул прямо в ее вопрошающие глаза. — Да, я люблю вас. — Лицо его стало печальным. — И схожу с ума от этого.

Шанна приподнялась и пристально посмотрела на Рюарка.

— За что вы меня любите? — спросила она с удивлением. — Я доставляю вам одни неприятности, оскорбляю вас. Я отдала вас пиратам. Как вы можете меня любить, когда в этом нет никакого здравого смысла?

— Шанна! Шанна! Шанна! — Рюарк со вздохом нежно погладил ее руку. — Какой мужчина может похвастаться тем, что он поступает мудро в любви? Сколько раз слышал мир слова: «Несмотря ни на что, я люблю»? Разве я веду счет вашим ошибкам и грехам, записываю их в кондуит? — Он смотрел на робкое пламя свечи.