— Вы, мисс-на-всем-готовом! Никогда не знавшая ни в чем отказа! И вдруг женатый мужчина! Чем вы лучше меня? Могу побиться об заклад, что вы наверняка беременны!

При последних словах Милли лицо Шанны стало малиновым. Она не могла больше сносить оскорблений и, вспыхнув, не сдержалась:

— И на ком же он, по-твоему, женат? Ты, по крайней мере, знаешь?

Едва эти слова успели вырваться у Шанны, как она поняла, что сболтнула лишнее. Она в ужасе зажала рот рукой, словно могла этим что-то изменить. Увы, было слишком поздно. В голове Милли стала медленно возникать догадка, и, наконец, она воскликнула:

— Вы! Вы! О-о-о не-е-ет! — Теперь это был уже страдальческий стон. Безудержно рыдая, Милли побежала вниз по дороге, что вела к городку.

Вне себя от собственной глупости, Шанна топнула ногой, глядя вслед девушке. Обессиленная, она взяла повод, чтобы отвести Изабеллу в стойло, и оказалась лицом к лицу с улыбавшимся Рюарком.

— Мадам, боюсь, что по вашей неосторожности о нас очень скоро заговорит весь остров.

— О, Рюарк! — бросилась к нему несчастная Шанна. — Она пойдет прямо к отцу. Он так разозлится, что не захочет ни о чем слышать. И отошлет вас обратно в Англию, где вас повесят.

— Спокойно, любовь моя, спокойно. — Рюарк тесно прижал ее к себе и прошептал, уткнувшись в ее волосы: — Не нужно беспокоиться по этому поводу. Если она и расскажет ему о том, что узнала, нам придется признаться. Ваш отец — умный человек. Он, по меньшей мере, позволит нам объясниться.

Его спокойствие и уверенность в себе сделали свое дело, и теперь перспектива неизбежного признания представлялась ей не такой ужасной, как раньше.

— По крайней мере, теперь к вам не будет приставать Милли, — вздохнула Шанна.

Рюарк прищурил глаза, оглядывая окрестности.

— А что с Гэйлордом? Где этот чудак? Ведь вы выехали из дому вместе.

— У него возникли какие-то проблемы с лошадью, — весело улыбнулась Шанна. — Он не слишком искусен в верховой езде, и почти сразу же отстал от меня, а теперь, наверное, пытается повернуть лошадь обратно, чтобы добраться до дому.

— Он, кажется, последнее время все больше претендует на ваше общество?

Эти слова вызвали у Шанны более острую реакцию, чем ожидал Рюарк.

— Ах, Рюарк, — воскликнула она, — не можете же вы серьезно ревновать меня к сэру Гэйлорду!

— Я не могу выносить его фатоватых манер, только и всего, — ответил Рюарк и более откровенно добавил: — И не могу терпеть, когда он дотрагивается до вас и смотрит влюбленными глазами. — Золотое пламя в его взгляде вспыхнуло многообещающим теплом. — Этой привилегией, мадам, я желаю пользоваться один.

— Ну, конечно же, сэр, — поддразнивая его, отвечала Шанна. Она шаловливо вырвалась из его рук и повела в стойло Изабеллу. Рюарк пошел следом, положив руку на ягодицу Шанны.

— Бесстыдник! Где вы научились так распускать руки?

— Нигде, — заявил Рюарк, совсем не платонически глядя на покачивающиеся бедра. Обвив Шанну рукой, он прижал ее к себе. — Я все время должен смотреть на вас, не прикасаясь, но, клянусь, никогда не буду упускать этой возможности, когда мы одни.

Его рука скользнула по мягкой округлой груди, а полураскрытый жадный рот уже приник к ее устам и наслаждался сладостью губ, смело раздвинутых его языком. Этот стремительный, победоносный поцелуй заставил подкоситься ноги Шанны, и обоих охватила внезапная, разлившаяся, как бурная река, страсть. Голос Рюарка звучал хрипло, когда он пробормотал у самых ее губ:

— Ваш отец уедет надолго.