С несколько раздраженным видом отец ее надел шляпу.

— Я не хотел бы, чтобы к этому человеку впредь вы относились пренебрежительно. Вам он явно не нравится, но для меня представляет большую ценность, и я надеюсь убедить его остаться у нас после того, как будет оплачен его выкуп. Я вернусь к обеду. — Траерн задержался в дверях и, оглянувшись, слегка улыбнулся, словно желая смягчить свои слова: — До свидания, дочка.

Шанна еще долго сидела, глядя вслед отцу, но видела при этом стройную, бронзовую от загара фигуру Рюарка на их общей кровати.

Он будет спать там, в той самой постели, где они принадлежали друг другу! Будет мыться в той же ванне! Перед ней вереницей проходили образы один ярче другого. Если бы Милан, занятый приготовлением завтрака для нее, зашел в этот момент в столовую, он увидел бы Шанну с пылающим лицом и устремленными вдаль мечтательными глазами.

Коттедж был приготовлен, и Рюарк со своим жалким скарбом перебрался в него в тот же вечер. Он воспользовался латунной ванной, долго мылся и вспоминал Шанну то в белой газовой рубашке, склоняющуюся над ним, шепчущую что-то ему на ухо, то похожую на маленькую девочку, то обнаженную, стонущую под ним в исступленном экстазе.

Надев короткие бриджи, Рюарк бродил по комнатам, заглядывал в пустые сундуки и шкафы, перелистывал книги в поисках какого-то развлечения, которое могло бы помочь ему собраться с мыслями. Это ему не удавалось, так как вокруг не было ничего такого, что могло бы увлечь его сильнее, чем Шанна.

Рассвет был светлым и ярким. Ворвавшиеся в спальню солнечные лучи пробудили Шанну от ее тревожного сна. Зная ее привычку вставать поздно, Эргюс не торопилась с приходом, и Шанна сама приводила в порядок свои волосы. Она не находила объяснения своему состоянию, то и дело впадая в задумчивость, механически водила щеткой по волосам и невидящими глазами смотрела в зеркало. Из груди ее вырвался печальный вздох, когда она надевала домашнее платье. Завязав пояс на тонкой талии, она вышла из своих апартаментов, не имея никакой определенной цели, и стала медленно спускаться по винтовой лестнице. Шанна была уже на середине лестницы, когда услышала мужские голоса в холле у входной двери и узнала сдержанный смех Рюарка, отвечавшего на радостное приветствие привратника. Шанна затихла. Глаза ее теперь имели определенную цель, а сама она с волнением вслушивалась в уверенный голос Рюарка, на вопрос которого последовал четкий ответ:

— Сквайр сейчас спустится, мистер Рюарк. Не присядете ли пока в столовой?

— Спасибо, Джейсон, я подожду здесь, в холле. Видно, я пришел слишком рано.

— Хозяин Траерн просит вас чувствовать себя здесь как дома, мистер Рюарк. Не пройдет и двух минут, как он появится. Мало кто встает здесь раньше его. Он много поработал за свою жизнь и не любит нерасторопных лентяев. Я буду на заднем дворе, мистер Рюарк. Позовите меня, если я вам понадоблюсь.

Шанна услышала удалявшиеся шаги Джейсона и, когда они затихли, перегнулась через перила и всмотрелась в полумрак холла. Как обычно, в белой рубахе и коротких штанах, Рюарк стоял перед портретом Джорджианы, пристально рассматривая ее черты, и Шанна спросила себя, о чем он в эту минуту думал. Между матерью и дочерью было большое сходство, хотя волосы Джорджианы были светлее, а глаза — серые, мягкие и улыбчивые. Узнавал ли Рюарк ее в этом изображении или же просто любовался портретом, как делали многие другие?

В этот момент, пока она смотрела на него, какая-то искра пробежала между ними, и Рюарк, обернувшись, устремил взгляд наверх, словно чувствовал, что она там. Взгляд этот застал Шанну врасплох, и у нее не было возможности скрыться. Он подошел к лестнице и, поставив ногу в сандалии на первую ступеньку, буквально ощупал ее взглядом. Светло-зеленое домашнее платье облегало тело молодой женщины, подчеркивая округлую грудь и изгиб бедер, и открывая внизу длинные стройные ноги.