Голос Шанны зазвенел на высокой ноте:

— Мне кажется, что вы напыщенный осел!

— А вы избалованный ребенок! — выкрикнул в ответ Рюарк. — Мне кажется, я должен сделать то, чего, к сожалению, не делал ваш отец: положить вас на колено и как следует отшлепать.

— Только попробуйте дотронуться до меня, господин Рюарк Бошан, и я сдеру шкуру с вашего грязного скелета!

Они стояли высоко над недостроенной установкой, лицом к лицу на узкой площадке, раскачивавшейся при каждом их движении, не обращая ни на что внимания. Небольшая грозовая туча вырвалась из-за холма и поплыла к ним через долину, увлекая за собой целую вереницу крошечных тучек.

— Вы нахал! — выкрикнула Шанна этим мерцавшим янтарем глазам. — Бесчувственный олух! Тупой болван!..

Почти над самыми их головами сверкнула молния. В следующую секунду их оглушил шипящим треском раскат грома. С расширившимися от страха глазами Шанна в ужасе прижалась к Рюарку, вцепившись в его руку дрожащими пальцами, глядя полными страха глазами. Словно догоняя затухающее грохотанье, воздух прорезала новая молния, и Шанна, бледная и трепещущая, съежилась, как испуганный ребенок. Рюарк подумал, что мало что на свете могло бы повергнуть ее в такой ужас. Ведь она проявляла такую храбрость в самых различных обстоятельствах! Его гнев мгновенно рассеялся, он обвил рукой плечи Шанны, прижал к себе и повел к лестнице. На них уже падали первые ледяные капли дождя, и слабо закрепленные доски скрипели у них под ногами от порывов сильного ветра.

— Осторожнее, Шанна, — предупредил Рюарк. — Мы высоко, а лестница крутая.

Ветер срывал с губ и уносил любую реплику Шанны, она с трудом ловила ртом воздух — дышать было невозможно. Шанна стала осторожно спускаться вслед за Рюарком. Когда они оказались на земле, он почти прокричал ей в самое ухо:

— В домик надсмотрщика! Эта лачуга там, на дороге. Бегом!

Он подтолкнул ее вперед, и Шанна, подобрав юбку, бросилась через площадку, вниз по ступенькам, по двору, к указанному Рюарком строению. Запыхавшись, она прислонилась спиной к двери. Через минуту рядом с ней оказался Рюарк. Склонившись над ней, чтобы как-то укрыть от усилившегося дождя, он возился со старым замком, пытаясь отпереть дверь.

Небо прочертил новый зигзаг молнии, и снова громыхнул гром. Шанна в страхе поежилась и прижалась к Рюарку, пряча лицо на его груди. Страх понемногу прошел, и Шанна, отодвинувшись, смотрела на него, не обращая внимания на потоки воды, которые стекали по ее лицу. Голова Рюарка медленно склонилась к ней, и губы приоткрылись, коснувшись ее рта. Дождь барабанил по его ничем не защищенной спине, но он не отрывался от губ Шанны. Он дернул веревку щеколды, и упрямая дверь легко открылась, словно приглашая их в защищенное от дождя пространство лачуги. Взяв Шанну на руки, Рюарк вошел и движением плеча захлопнул дверь.

Завывал ветер, по-прежнему грохотал гром, вспыхивали молнии, и жалкая лачуга еле выдерживала натиск разыгравшейся стихии. Шанна развесила свою одежду на стуле перед огнем, который потрескивал в небольшой печурке с конфоркой. Они улеглись, плотно прижавшись друг к другу, на узкий топчан, служивший при случае надсмотрщику кроватью. Снаружи по-прежнему лил дождь. Вслушиваясь в стук капель по крыше, они, умиротворенные, молчали, обняв друг друга.

Прижавшись щекой к его крепкому смуглому плечу, Шанна легкими прикосновениями ласкала поросшую волосами грудь Рюарка и гладкую кожу на его руке. Ей не хотелось нарушать блаженства этих минут. Она вовсе не имела намерения так легко отдаться Рюарку снова, но и не торопилась с ним расстаться.

Оторвавшись от груди Рюарка, чтобы взглянуть ему в лицо, Шанна встретила его пылкий взгляд. Ее мягкие груди упирались в него теплым бархатом, а прикосновения бледных сосков к его коже были для нее настоящей сладостной пыткой.