— И что дальше? — спросила жена.

— На рамы поставить надо. Реек купим, я за день управлюсь...

— Опять к Юлику повезем?

— Наверное. Но позже, сначала все, что можно, вытащим. Если сдавать, я мыслю, так все сразу...

— И сколько, по твоим прикидкам, это может стоить?

— Ну, тыщ по тридцать за эскиз, не меньше... Серебро — просто металл, только один поднос проверить надо, с документами разберемся...

— Не засветимся?

— Не-а. В каталогах этих вещей нет. Видишь — дата, тысяча восемьсот пятидесятый, это как раз Брюллов собор расписывал. Он там простудился сильно и умер. А после его смерти никто и не вспомнил.

— Но ценность это чисто музейная, я так понимаю.

— Поэтому и надо Юлику отдать... Он своих купцов имеет, орать на всех углах не будут... Повесят у себя, и все... Им главное — обладание, коллекционеры вообще народ ненормальный. Я у одного такого был, старый знакомый еще папика моего. Смотрю, на стене картина — парусник на огромной волне, два на три метра, Айвазовский. Красотища, цвета светлые... Потом в каталог глянул — нет ничего подобного, точнее, никто не знает. Видимо, на заказ писал, он же плодовитый был ужасно, у него только известных работ более семи тысяч...

— Может, подделка?

— Нет. Мужик всю жизнь антиквариатом занимался, три раза сидел за это дело. Подлинник, точно.

— Ты не думаешь, что с картинами лучше к нему?

— Нельзя, с ним Кривулькина знакома...

— Ну и что?

— Если знакома, то и общаться могут иногда. Она ж липучая, как банный лист. Он может проговориться случайно, человек пожилой, так потом воплей не оберешься, я для Алины — как красная тряпка...

— Она не появлялась уже год или два...

— Для этой дуры это не срок. Она и через десять лет может что-нибудь вспомнить и начать истерики закатывать. Или когда бабки кончатся...

— Если так кирять, никаких денег не хватит. — Ксения не знала Кривулькину лично, но была наслышана и от Дениса, и от его знакомых. — Она, скорей всего, пропила уже все...

— Не знаю. Она ж, по объявке, радостям материнства предается. Ну и мужиков потихоньку обувает, денежек подсасывает. Работать-то не умеет. Ей бы в целительницы народные податься, там все, как она. Хорошо еще, у меня башки хватило ее с братвой не знакомить, а то бы со всеми перессорился... Да ну ее! У нас своих дел по горло. Мне еще завтра Ортопеда к знакомому своему вести, проверку мышления делать будем...

— Зачем ему?

— Хочет, очень просил. Видимо, желает убедиться, что голова ему не только для того, чтобы кушать, дана... Он уже раз съездил, так не дождался моего психолога. Мишель же у нас экстраверт, с мужиком каким-то там познакомился, тот ему программу компьютерную посоветовал, тест на интеллектуальный коэффициент. Вот Мишка в магазин за лазерным диском и помчался. К Гугуцэ прибежал, компьютер зарядили, себя проверили — ура! У одного сорок единиц, у другого сорок пять...

— А сколько надо?

— Ну сто, не меньше. Ниже семидесяти — это дебил. Они, скорей всего, что-то пропустили, поэтому и результат такой компьютер выдал... Точнее, бывший компьютер, — улыбнулся Денис:

— Почему бывший?

— А-а! Так они Горыныча решили проверить, у экрана посадили, сказали, что нажимать... Тест закончился — все, труба! Горыныч до десяти не дотянул! Так не бывает. Горынычу, если по результатам судить, должно быть годика два, даже в детский сад рано. Гугуцэ компьютер новый покупает.