— Итак, вы утверждаете, что специальных навыков не имеете?

— В чем?

— Ага, — обрадовался профессор, — вот вы уже не столь категоричны, как раньше! А в прошлый раз вы все отрицали. Ну-ну, посмотрим...

— Куда посмотрим?

— В бумаги, тут мно-огое есть... И по поводу навыков, и по поводу угроз.

— Кому это я угрожал? Вам?

— Нет, пока вы до этого не дошли. Вот, пожалуйста, гражданин Ковалевский утверждает, что вы обещали его застрелить посредством пули в голову...

— А что, есть другой способ? Вот пусть Колюня свои слова и объясняет.

— Вам совсем на это сказать нечего?

— Почему же. Яркий пример очередного маниакального бреда. Вы что, сами не видите — то я аферист, то убийца какой-то... Так не бывает. Если я хотел с потерпевшим расправиться, почему же он до сих пор жив? Я промахнулся, что ли? А где тогда пресловутая пуля?

— Но ведь вы это говорили! — разъярился профессор.

— А вы что, рядом стояли? Лечиться Ковалевскому надо, вот и все угрозы мои.

— Хорошо, разговор доказать нельзя. А письмо?

— Вот так новость! Какое письмо?

— Следствие утверждает, что вы прислали Ковалевскому записку угрожающего содержания...

— А почему мне об этом неизвестно?

— Следователь должен был вам сказать!

— Но не сказал! И перестаньте повышать голос!

— Извините.

— Я не Дубровский, а Колюня — не Маша, чтоб в переписке состоять, через дупло старого дуба... Дуб, конечно, следователь, но молодой!

— Так вы не писали письмо?

— Нет, я вам уже говорил. Я что, на идиота похож? Зачем мне Ковалевскому письма писать, если я ему могу по телефону все сказать?

— Ну, не знаю, — профессор задумался. — А следствию зачем это?

— Вот вы у следователя и спросите. Я материалы дела смотреть не имею права, откуда мне знать, что там понапихано... Может, для объема.

На самом деле письмо было. В контору к Ковалевскому проникли без труда, и, хотя термитов еще не достали, давящийся от смеха Огнев напечатал на личной пишущей машинке бизнесмена жутко злобное послание, пообещав «полоснуть бритвой по глазам» и «разрезав горло, вытащить язык». Его подпись коряво подделал Комбижирик, участвовавший в ночном походе. Судя по всему, недалекий владелец фирмы «Наш Дом ЛТД» примчался к Воробейчику, и тот поручил Султанову разобраться. Наученный горьким опытом Иса не спешил демонстрировать письмо Огневу.

— Позовите следователя, — устало попросил профессор.

Дмитрий вышел в коридор и поманил Султанова. Тот резво вскочил.

— Что?

— Вас профессор видеть хочет. Злой, ужас! Вас дубом назвал, это я не от себя, цитирую. Хотел его переубедить, да он и слушать не хочет...

— Получилось так, — шумно вздохнул Горыныч.

— Да-а? — Рыбаков с подозрением взглянул на остальных собравшихся. — А стволы сами выстрелили?

В полуподвальчике, носящем гордое имя «АОЗТ “Гигант”», шло обсуждение результатов операции «Белая лошадь». Даже скорее не обсуждение, а повествование участников не присутствовавшему в «Белой лошади» Денису, некое ток-шоу.

— Там без вины виноватые уже собираются лапу на грунт дрюкнуть и в РУБОП следаков слить, — сказал Ди-Ди Севен.