Паниковский подумал, что для усугубления содеянного ему надо инсценировать побег, и вяло полез в окно. Горыныч втащил его за ноги обратно.

— Вы же видите, они сбежать пытаются, надо их арестовать!

Гугуцэ расстегнул кармашек на поясе у старшего и вежливо подал тому наручники. Сержант с сомнением посмотрел на «нарушителей порядка» и вздохнул. Горыныч и Стоматолог подвели Паниковского к патрульным, тот протянул руки.

Воцарилась тишина, только угрожающе сопел Садист.

Старший наряда зажмурился и, словно головой в омут, попытался защелкнуть наручники на запястьях Паниковского. Из этого ничего не вышло, стандартные «браслеты» не сошлись и глупо повисли на мощных руках.

Горыныч почесал голову.

— Может, скатертью связать? — предложил Ортопед.

— Ну вы же видите, ничего не получается, — разнылся патрульный. — Как мы их повезем?..

— Вот что, — придумал Гугуцэ, — а мы с них слово возьмем, что они сопротивляться не будут.

Денис от удивления чуть не свалился с балюстрады.

— Точно, — обрадовался Горыныч. — Не будете?

Паниковский злобно зыркнул на милиционеров.

— Буду! — нахально выдохнул он.

— Тогда, может, дубиной пару раз по черепу, для успокоения? — внес предложение Гугуцэ.

Ортопеду мысль понравилась, он выдернул из-за пояса младшего патрульного резиновую палку, заодно порвав тому портупею, и замахнулся на «задержанного». Паниковский, не дожидаясь удара раздухарившегося «дружинника», кулем обрушился под ноги наряду.

— Да он же пьяный! — заголосил Горыныч, словно только что это обнаружил. — И второй тоже!

— Пьяные хулиганы, какой ужас! — возмутился Стоматолог.

Паниковского понесли на улицу. От всех этих диалогов у сидящего наверху Дениса едва не случилась истерика. Садист, желая совсем уж подтвердить звание «пьяного хулигана», метнул в милиционеров вазочку, но промазал и угодил в живот Гугуцэ. От соприкосновения с рифленой рукояткой торчащего за поясом у Бориса кольта сорок пятого калибра вазочка разлетелась вдребезги. Гугуцэ немного подумал и, страдальчески скривившись, схватился за живот.

Патрульные с уважением посмотрели на пострадавшего.

— Нападение на гражданина, есть свидетели... — вопросительно сказал приходящий в себя сержант.

— Как точно вы определили, — удовлетворенно отреагировал Ортопед.

Вилен мысленно покончил с собой.

В Выборгском райотделе царила нервозность. Узнав об успешном задержании, начальник отдела милиции посмотрел на «клиентов», выглянул в коридор, увидел «свидетелей» и пожалел о том, что не остался сегодня дома. Полтора десятка «быков» чинно сидели вдоль стены и ждали, когда им предоставят возможность дать «разоблачительные свидетельские показания».

Через полчаса, когда стало ясно, что никто из дознавателей это дело не возьмет, начальник позвонил в Следственный Отдел и попросил кого-нибудь прислать, сказав, что у него все в разъездах.

Еще через полчаса прибыл энергичный следователь-стажер, сразу сник и начал осторожно допрашивать собравшихся, мгновенно разрешив курить в кабинете. Да хоть водку пить, лишь бы дожить до конца дня. Братаны вели себя предельно вежливо, подробно описывали возмутительное поведение задержанных и сетовали на то, что уже нигде гражданин не может чувствовать себя в безопасности. Разве что в отделении милиции, в обществе столь обаятельного следователя.

Послали за пиццей и угостили растаявшего стажера. Тот приободрился и подумал, сколь обманчива бывает внешность — по виду свидетели типичнейшие бандюганы, а на поверку выходит — милейшие люди, озабоченные разгулом преступности в стране, занимающие активную гражданскую позицию.