— Ого, а зачем шаман?

— А-а, это он где-то узнал, что магия чукчей и эскимосов чуть ли не самая крутая в мире, — Гугуцэ нажал кнопку пульта. «Сан-Суи» ожил, и кабинет наполнили мягкие звуки «кантри», — сначала хотел жреца вуду с Таити выписать...

— С Гаити, — поправил Денис.

— Да, с Гаити... Вечно, блин, путаю...

— Ты, главное, не перепутай, когда отдохнуть соберешься. А то получим обратно зомби. Чего жрец-то не поехал?

— Ребята лоханулись. Ну, жарко, солнце, они темные очки нацепили и в деревню жреца на джипе открытом ворвались. На военном, другого не было... Жители и удрали — подумали, Дювалье вернулся...

— Да уж, папаша Док шутить не любил. Ну наши дают, кто ж их надоумил на Гаити тонтон-макутами наряжаться?

— Фильм какой-то вспомнили. Ну, и для уважухи большей приоделись — все чики-чики, костюмчики черные, рубашечки белые, очки, как у Терминатора...

— Ага, люди в черном, — Денис хихикнул, — жреца небось до сих пор в джунглях поймать не могут.

— Не знаю...

В кабинет зашла секретарь.

— Там к вам пришли, — доложила она шепотом, — странные какие-то...

На пороге появились Ортопед с Горынычем. Ортопед прижимал к груди стопку журналов, один взгляд на которые рассеивал любые сомнения в сексуальной ориентации Мишеля. Горыныч нес объемистый пакет с не менее откровенной картинкой.

— Зачем столько? — удивился Денис.

— Сами дали, — объяснил Ортопед, — даже бить никого не пришлось. Хоттабыч их директору позвонил, мы приехали, все уже собрано было, — он кивнул на пакет, — а это нам в зале подарили — нормальные ребята, кстати, без понтов...

— Понравились, значит, — поднял брови Денис. — Вы только туда не зачастите, они по-другому поймут... Страницы рвать можно?

— Да, без базара, они сказали — возвращать не надо, у них много. Если не хватит, еще дадут...

— Вот что значит грамотная пропаганда, — заявил Рыбаков. — Уважаю, ребята профессионально работают.

— Когда закончим, на помойку надо вынести, — сказал Гугуцэ, — мне только этого в офисе не хватает...

— А что, не хочешь на досуге полистать?

Гугуцэ фыркнул и скривился. Совместными усилиями выбрали два десятка наиболее мерзких изображений, подходящих по формату. Фотографию объекта увеличили до нужного размера и вырезали голову. Ксерокс был очень качественный, плакаты выходили что надо. Денис и Гугуцэ занялись копированием. Дело требовало большой аккуратности — необходимо было точно вкладывать фото на место головы «пассива».

Сцена напоминала бы типографию революционной газеты, если бы не бордовый пиджак Гугуцэ и не содержание листовок. Сделали тридцать плакатов, получилось очень впечатляюще.

Ортопед с Горынычем поволокли ненужные журналы на помойку, где в темноте устроили мрачную драку с бомжами, возмутившимися содержанием доставленной им «на дом» литературы.

— Клей привезли? — спросил Денис у грубо ругающегося Горыныча — тому выдавили на спину пакет старого кефира и огрели ручкой от метлы. Дернувшись за обидчиком, он споткнулся, упал и не смог сграбастать наглеца, о чем очень переживал.

— В машине...

— Тогда все, двигаем.

— Тю, голубец! — весело сказал мужичонка. — Чо такой возбужденный? Муж ночевать не пришел?

Судя по батарее пустой посуды, этот ранний пьяница был давно навеселе.