Девчушка статуей неподвижно застыла у стены.

Хозяин «убивца» мысленно выразил надежду, что лежащие в крови тела не являются ее родственниками, прибывшими вернуть загулявшее чадо в лоно семьи, и поблагодарил Бога за то, что тот не оснастил питбулей в придачу к зубам еще и огнестрельным оружием.

Денис аккуратно поманил девушку и показал в сторону дороги — иди, мол, отсюда. Та послушно кивнула и медленно пошла прочь. Денис перевел дыхание, пристегнул поводок и поволок сопротивляющегося Адольфа на тропинку. Надо было срочно сматывать удочки, еще разборок с милицией не хватает — у первого упавшего был явно расколот череп, и он был подозрительно недвижим.

«Неизвестный герой, блин!» — охарактеризовал себя Денис, направляясь трусцой через парк. Хорошо еще, что бойня произошла не совсем рядом с домом, где Денис и Ксения снимали квартиру, а в соседнем микрорайоне. Опознания он не боялся — кусты были густые, и выглянувшие жильцы ничего рассмотреть не могли.

Добравшись до дома, Денис вспомнил о машине напавших на девчушку ублюдков и позвонил Мишке-Цыгану, намекнув, где стоит белая «девятка», которую вряд ли хватятся ближайшие пару недель. Но предупредил, что неподалеку могут крутиться менты. Мишку такие мелочи не смущали, он как раз сидел без денег и очень благодарил, обещая в ближайшие дни завести долларов пятьсот за наводку. Вот только разберет и продаст «девятку» по частям. Зная Цыганенка как большого мастера по части экспроприации личного автотранспорта, Рыбаков не сомневался, что уже через час «девятка» растворится, как флакон «Шипра» в глотке похмельного бомжа, и даже воспоминания о ней не будут тревожить тихую благодать летнего вечера.

Раз, правда, Мишке не повезло — патрульный наряд Петрофадского района налетел в тот момент, когда он угонял «Волгу» прокурора того же района. За это он отсидел, но никто же не совершенен. Хотя к этому надо стремиться.

К тому же он сильно пил и ездил на работу на красном «Москвиче-пикапе», который, по мнению язвительных сотрудников следственного отдела, купил, чтобы возить свою печень, не вмещающуюся в обычный седан. Но тогда было непонятно, почему его покровитель начальник отдела Думбалов не приобретает прицеп к своей «Волге».

Уголовное дело старлей воспринял с пьяным энтузиазмом, выдвинул экзотическую версию о «крысе-мутанте», появившейся из мрачных глубин городской канализации, и даже съездил в Гатчину, чтобы допросить съехавшего с катушек «терпилу».

Оттуда он вернулся еще более одухотворенный, восприняв бредовые выкрики пациента дурдома за особенно ценные сведения, и начал искать сбежавшего из зоопарка леопарда-людоеда, параллельно обогатившись кличкой «Кошкодав».

Безумства Яичко продолжались полтора дня.

Потом он отравился «левой» водкой и на неделю слег. По совету жены он пробовал закодироваться, но могучий «следственно-аналитический» мозг напрочь отказывался воспринимать команды экстрасенса, занятый размышлениями о преимуществах крепких напитков над слабыми и предвкушением сладостной мести бабке, продавшей ему у метро злополучную бутылку. «Глухаридзе» хотел привлечь ее за «нападение на сотрудника милиции при исполнении». Когда пассы «дохтура» ему надоели, он встал и ушел, пообещав вместо оплаты посадить в камеру удивленного его непробиваемостью лекаря.

Вернувшись на работу, старлей к поискам хищников охладел, забросил дело в сейф, привычно приостановив его «за болезнью обвиняемого», и, поставив очередной личный рекорд глупости, вплотную занялся поисками бабки, пытаясь мобилизовать на это весь личный состав отделения. Тем более что начальник следственного отдела увлекся торговлей лесом со знакомыми коммерсантами, сутками пропадал на окрестных складах и на работу смотрел сквозь пальцы.