|
К. выглянула в окно, но не могла увидеть, что происходило в квартире, поскольку ей мешала штора. Она удивилась, потому что раньше хозяин квартиры не занавешивал свое окно. Потом раздался взрыв, дом обрушился, и К. увидела "густой серый дым, просачивающийся сквозь уцелевшие стены", - Анаис взглянула на Муэрса. - Что ты об этом думаешь? - А что я должен думать? - пожал плечами Муэрс. - Мы же все видели. Наверно, К. услышала, как он бесновался. Странно, что никому кроме нас не пришло в голову позвонить в больницу или хотя бы в милицию: - Но как могла к нему в квартиру попасть бомба? - Анаис оперлась подбородком на руки и пристально посмотрела на Муэрса. - Кстати, что ты узнал, когда заходил в больницу? - Ничего особенного. Заглянул в историю болезни. Печенкин действительно страдал шизофренией. На почве алкоголизма. Примерно год провел в сумасшедшем доме. Периодически у него наступала ремиссия, и он начинал вести себя нормально, но потом снова повторялся приступ, и поэтому врачи не хотели его выписывать. Вмешались какие-то родственники, заплатили взятку. И Печенкина выпустили, не долечив. А в больницу он попал, потому что соседям тогда надоели его постоянные попойки, во время которых он буянил. И еще у него стали повторяться приступы белой горячки, когда ему казалось, что его преследуют какие-то чудовища, - тогда он начинал ломиться к соседям и умолять их спасти его от "дэмон". После того, как его выписали, он около года жил тихо и спокойно, правда, иногда заговаривался. Пить вроде бы почти не пил: Но поскольку он так и не стал здоровым человеком, достаточно было небольшой нервной встряски, чтобы он опять съехал с катушек. Так я думаю: Но вот насчет бомбы чеченских террористов: Тут я и сам ничего не понимаю. - А что тут особенного? - тихо возразил ему какой-то мужчина, до этого спокойно сидевший в нескольких метрах от людей-кошек, не принимая участия в общем разговоре. - Я немного знал Виталия. Говорил ему, что это может плохо кончиться. Но разве убедишь в чем-то больного человека: Анаис и Муэрс заинтересованно обернулись к неожиданному собеседнику. - Так вы полагаете, это действительно теракт? - спросил Муэрс. - Конечно, - ответил незнакомец. - Виталию всегда не хватало денег. Платили ему мало, перспектив у него не было никаких, но он всегда мечтал возвыситься. Он считал, что жизнь несправедлива к нему. А подрабатывал разными способами, например, брал на хранение разные вещи. Уж не знаю, где он впервые нашел клиентов, кто его с ними свел. Но на этом он иногда зарабатывал неплохие деньги. Пару раз, как мне кажется, ему оставляли совершенно безобидные свертки, но иногда там бывало и кое-что посерьезнее: Наркотики: Правда, сам он никогда не интересовался, что ему оставляют. За это и деньги получал. Кстати, однажды я видел его с двумя чеченцами, правда, это было давно. От кого он получил бомбу - сказать не могу, но думаю, что вполне мог и от них же: Я слышал, устройство управлялось по радио, то есть они заметили время, когда он должен быть дома и взорвали его вместе с квартирой. Так что свидетеля нет: Он, конечно, попал в самый эпицентр взрыва, поэтому нечего удивляться, что даже тела его не нашли. Там, конечно, попросту ничего не осталось: Он вздохнул, отставил кружку и надел шляпу. - Но вы не рассказывайте об этом, - сказал он, протягивая руку Муэрсу. Мне показалось, вы не из болтливых. Я бы не хотел, чтобы ко мне приходили менты и допрашивали, как выглядели эти чеченцы. Да и к тому же, я не всегда был в ладу с законом. - Хорошо, - кивнул Муэрс, - и посетитель неторопливо вышел из пивной. - Значит, вот как все было, - тихо сказала Анаис. - Я же знал, - спокойно отозвался мужчина-кот, - что никаких "дэмон" не существует:
7. Вечный странник - Думаю, здесь тебе понравится больше, - сказал Муэрс, обводя рукой огромные белоснежные здания со сверкающими, как зеркала, стеклами окон и переливающиеся всеми цветами радуги голографические рекламы. |
