В конце концов власти установили гранитную преграду, она могла выдержать удар автомобиля, и многих это спасло. Но люди продолжали называть обрыв Чертовым копытом, несмотря на прекрасный вид, открывающийся с высоты.

Алеша не верил в предрассудки и часто приезжал сюда полюбоваться морем, подумать и побыть в одиночестве. Он любил разговаривать с самим собой вслух. А с кем еще поговорить о себе. Несмотря на балагурство, остроты, анекдоты, он никогда ни с кем не говорил о собственной персоне. Даже с Таисией. Таисия, благодаря своей самоуверенности, считала, будто знает Алешу как свои пять пальцев, и не лезла к нему в душу. Оттого, возможно, они и прожили три года, а не три месяца.

Она подошла к перилам, задрала узкую юбку и взобралась на парапет. Одно неверное движение и ей конец. Алексей напрягся. На Тае высокие шпильки, на таких и по ровной дороге ходить опасно, а тут…

— Плохая игра, — сказал он сдавленным голосом.

— Если ты меня бросишь, то бросишь в пропасть. По-другому не получится. Без тебя я жить не буду. Не вижу смысла.

— Это же шантаж!

— Считай как хочешь. Что мне остается делать?

— А зачем я тебе такой нужен?

— Ты мне любой нужен. Сердце не задает таких вопросов. Если оно останавливается, человек умирает. Если я не могу договориться с тобой, я куплю твою девчонку. Она с легкостью обменяет свою любовь на деньги.

Ветер развивал ее длинные русые волосы и легкую блузку. Она была очень красива, а он подумал, что Тая похожа на скалу и, встав на камень, стала ее продолжением, они слились в одно целое.

— Ты ведешь себя глупо, — сказал он, повысив голос.

— Останусь жить, наделаю еще больше глупостей. Тогда мы оба погибнем.

Он подошел к ней, приподнял и спустил на землю.

— Ладно. Поедем домой. Я хочу выпить.

Она обняла его.

У обрыва стояли две машины. Алексей приехал сюда поболтать с самим собой, но Таисия знала, где его можно найти, и нашла.

2

Машина ехала по узкой извилистой дороге вверх. Алексей впервые сопровождал Наташу к старому заброшенному монастырю, расположенному на лесистой вершине одного из шести холмов, окружающих город своеобразной подковой и защищающих его от северных ветров. В низине у подножия кипела жизнь. Пансионаты, санатории, отели, больницы, кемпинги… Лечебная зона и зона отдыха вытянулись цепочкой на одном уровне, а чуть выше жизнь замирала. Ухоженные парки пришли в запустение, превратившись в непроходимые заросли, похожие на джунгли. Дорога становилась опасной, местами она поросла травой, глубокие выбоины были слегка засыпаны щебнем.

— Это твои подопечные засыпали ямы? — спросил Алексей.

— Да. Кому же еще нужна эта дорога? Адский труд. Самосвалы сюда подниматься не хотели. Развернуться можно только у монастыря. Слишком высоко. Сваливали щебень на нижней смотровой площадке, а наши тамплиеры на тачках поднимали щебень вручную. Тяжелейший труд.

— Ты называешь их тамплиерами?

— Модное словечко. Мы много книг прочитали о монахах-рыцарях. Отцу Григорию история об их подвигах очень понравилась, вот мы и решили возродить орден тамплиеров. У людей появился новый смысл в жизни, им, как никому другому, нужна вера во что-то светлое, доброе.

— Неужели эти люди никому не нужны?

— Как и тот монастырь, куда мы едем.