— Триста восьмая. Желательно красненькая.

— Сейчас глянем.

Парень сел за компьютер и начал поиск. После недолгих манипуляций улыбнулся:

— Вовремя пришли. Остался один экземпляр.

— А сколько было?

— Триста восьмых — четыре, и все красные. Три продано за месяц, осталась последняя.

— Десять тысяч рублей.

— Я вас не понял…

Олег достал из кармана две красненькие пятитысячные купюры.

— Это вам за подробную информацию о покупателях.

Менеджер воровато огляделся по сторонам. Салон был пуст.

— Я не имею права…

— Будешь торговаться, я вместо денег достану удостоверение, и ты выложишь мне все бесплатно. Сделай распечатку.

Громов положил деньги на клавиатуру. Ему показалось, что красненькие бумажки склевала птичка. Были — и пропали, а взамен он получил три листочка из принтера.

— Первым машину купил некий Дмитрий Яковлевич Капралов. Местный. Вторую приобрела Наталья Сергеевна Шейнина, тоже местная. Третий автомобиль достался Федору Гавриловичу Попкову. Город Донбасс. А где же его искать?

— Если он еще не уехал, то, скорее всего, в санатории «Горняк», точнее, пансионате. Теперь это коммерческий пансионат. Шахтеры — люди состоятельные, дикарями не отдыхают. В этом пансионате лучший крытый бассейн и два шикарных ресторана.

— Вы помните, как выглядел Попков? — спросил Олег.

— Я всех помню. Как видите, покупателей у нас немного. Капралова я хорошо знаю. Он наш постоянный покупатель. Более полугода одной машиной не пользуется, но сам без консультаций Алексея ничего не покупает.

— Какого Алексея?

— Угрюмова. Он спец по машинам, а Митя умеет только их ломать. С ними была Наташа, девушка Алексея. Она тоже загорелась. Через неделю Алексей купил ей такую же машину. А через три дня объявляется Попков. Невзрачный тип, такие не запоминаются, но его серый костюм от Кардена я запомнил. Номера мы ему не стали оформлять, выдали транзитные. Он же не местный.

— Где этот «Горняк» находится?

Менеджер объяснил, как добраться до пансионата, и Олег не стал терять времени.

Санаторий строился в сталинские времена с помпезностью: арочные ворота — уменьшенная копия центрального входа ВДНХ, на центральной аллее — скульптура «Рабочего и колхозницы» в мини-варианте. Даже по современным меркам пансионат выглядел шикарно.

В холле народу было не меньше, чем на вокзале, только чемоданов не хватало. Люди отдыхали в удобных креслах — читали газеты, пили кофе, пиво, разгуливали в шортах.

Громов подошел к стойке администратора.

— В каком номере отдыхает Федор Попков из Донбасса?

Девушка обратилась за ответом к компьютеру.

— К сожалению, он выехал три дня назад. Ничем помочь не могу.

— Можешь, можешь, — сказал мужчина в белой рубашке и бабочке, сидящий за соседним компьютером. — Попков вернулся. Ему продлили путевку на двенадцать дней.

— Вы помните всех постояльцев? — удивился Олег.

— Скандалистов хорошо запоминаю. Второй корпус, первый этаж, номер сто тридцать семь.

— Спасибо.

Заметив человека с газетой, в которой бросался в глаза заголовок: «Убийца не отвертится!» — Громов разыскал в холле киоск и купил три сегодняшних газеты, все, что издавались в этих местах. Сунув их в карман, отправился на поиски Попкова.

Его встретил очень полный, огромного роста мужчина лет сорока, со сверлящим взглядом.

— У меня к вам несколько вопросов. — Олег пошел а атаку, не давая Попкову опомниться. — Расскажите все в деталях, Федор Гаврилович.