— Как? — спросил Гувер скептично.

— Давайте я покажу. Опуститесь пониже… еще. Обмотайте ваш шнур питания вокруг моего… хорошо… теперь поднимите меня…

После часовой репетиции они посчитали, что полностью готовы. Осторожно, чтобы не уронить приборы, старый Гувер подкатился к окну хибары. Тостеру, балансировавшему на конце поднятого шланга пылесоса, с трудом удалось заглянуть внутрь. На столе, между стопкой мисок и связкой ключей, стояло радио. И дальше, в полосатой и изрядно грязной пижаме, располагался человек, явно собравшийся ложиться спать.

— Готовы? — спросил тостер шепотом.

Плед, закутавший пылесос, чтобы придать ему призрачные очертания с неким капюшоном на вершине, из которого тостер и мог выглядывать наружу, поправил свои складки в последний раз.

— Готов, — ответил плед.

— Готовы? — снова спросил тостер.

Лампа, пристроившаяся на середине поднятого шланга пылесоса, на короткое мгновение зажглась и потухла. Ее новая лампочка, позаимствованная из-под плафона грузовичка, предназначалась для напряжения в два раза более высокого, чем то, которое она получала, и, следовательно, светилась она сейчас в два раза слабее… как раз так, чтобы плед был окружен туманным желтоватым ореолом.

— В таком случае, начинаем являться, — объявил тостер.

Это был сигнал Гуверу.

— Уууууууууууу! — завыл пылесос своим самым глубоким и устрашающим голосом. — Уууууу!

Пират поднял заметно обеспокоенный взгляд.

— Кто там? — спросил он.

— Ууууууу… уууууу! — продолжил Гувер.

— Кто бы вы ни были, лучше вам убраться!

— Ууу… уу… уууу!

С осторожностью пират приблизился к окну, из которого раздавались эти мрачные завывания.

Получив электрический импульс от тостера, пылесос мягко покатился вдоль стены хибары к тому месту, на котором его нельзя было увидеть из окна.

— Ууу… — тихонько подвывал пылесос. — Ууу… уууу… ууу…

— Кто там? — опять спросил пират.

Он прилип носом к стеклу и обшаривал взглядом тьму, царившую за окном.

— Лучше бы вам ответить. Вы меня слышите?

Гувер откликнулся сдавленным булькающим хрипом, который должен был испугать пирата, даже если бы тот знал, что его испустил пылесос. Теперь у человека, не имевшего ни малейшего представления о происхождении этих таинственных завываний, нервы уже должны были разыграться вовсю. Когда живешь один на лоне городской свалки, конечно же, не ожидаешь услышать сдавленные хрипы посреди ночи прямо под окнами. А если ты еще и слегка суеверен, как все пираты…

— Ладно… раз вы отказываетесь сказать, кто вы, я сейчас выйду и сам узнаю!

Он еще подождал у окна, но поскольку ответа так и не последовало, пошел натянуть штаны и обуть свои ботинки.

— Я вас предупредил! — закричал он тоном, который все же невозможно было посчитать угрожающим.

По-прежнему, без ответа. Он взял связку ключей со стола рядом с радио и приблизился к двери. Открыл ее.

— Давайте, — приказал тостер пледу электрическим сигналом, переданным через шнур питания.

— Я не могу, — отозвался плед, содрогаясь. — Я чересчур боюсь.

— Вы должны это сделать.

— Нет, это противоречит закону.

— Мы уже обсуждали вопрос, и вы дали обещание.