Так и случилось. Дождавшись перезарядки и выйдя на позицию для стрельбы, я только отстрелялся, как сразу с двух сторон полетели пушечные снаряды. Попали не совсем точно, видимо торопились, и разнеся три верхних этажа моего укрытия, сколько-то значимого урона не нанесли. Я, правда, тоже не попал, луч прошёл буквально в паре метров от «Пилигрима».

А ящеры всё приближались. Сейчас их штурмовики дойдут до половины поля, и когда мы, «испугавшись», побежим, уже не стесняясь попрут всей массой.

Обменявшись ещё несколькими ударами и лишившись пары ненужных антенн, я дал команду на отход, очень надеясь что всё пойдёт по плану и нам удастся сократить столь серьёзное преимущество.

Вывести из строя штурмовиков я не рассчитывал, надеясь выбить часть лёгких и средних машин.

Дождавшись когда ящеры потянутся за нами, два десятка противотанковых пушек ударят одновременно во фланг наступающих роботов, а следом отработает артиллерия. По себе знаю, паника, всё в пыли и дыму, куда бежать и что делать непонятно. Пушка не шагоход и не танк, на радаре её не видно, а урон, если знать куда бить, да с эффектом неожиданности, серьёзный.

Так и случилось. Окрыленные успехом, ящеры рванули на добивание, а когда тщательно замаскированные пушки открыли шквальный огонь и отработала артиллерия, заметались, не зная что делать.

Разворачивая шагоход, я с наслаждением смотрел на экран радара с которого пропало уже несколько красных точек. Да, скорее всего это были самые лёгкие роботы, но ведь это только начало, и впереди у нас заготовлено ещё немало сюрпризов.

Единственное что омрачало мой восторг, потери среди артиллеристов. Полное отсутствие брони делало их лёгкой мишенью, тем более в противостоянии с самоходными боевыми машинами. Два, максимум три выстрела, после чего расчеты должны были отходить в укрытия, но опьяненные лёгкой победой, они продолжали вести огонь, подставляясь под ответные удары. Помочь, или как-то повлиять, я не мог, надеясь только что жертва не будет напрасной.

И если лёгкие и средние машины затормозилось, то штурмовики продолжали идти вперёд.

Выждав момент когда один из них — стотонный Банши, покажется в проёме между домами, я с наслаждением отработал из всех орудий, и под монотонный вой предупреждения о перегреве, отошёл, чтобы не подставиться под ответку.

То что попал, это точно, но масштаб повреждений оценить не смог, из-за дыма толком ничего не разобрать, а для корректной работы компьютера не хватило времени непосредственного «контакта».

Жара в кабине не давала нормально дышать, система кондиционирования не справлялась, но медлить было нельзя, поэтому едва прозвучал сигнал окончания накачки лазеров, я вновь отстрелялся по обнаруженной цели. В слепую, по тепловизору, так же без оценки результата, но ничего другого мне просто не оставалось.

Выстрел, — перегрев, выстрел, — перегрев. Работа в таком ключе продолжалась ещё минут пятнадцать, а когда наконец температура упала, надо было снова отходить.

— У них минус семь! — объявил Эдик по рации.

Семь лёгких и средних машин — результат отменный, особенно учитывая что такая техника глаза и уши всей группы, а когда бои идут в городе и подавно.

— Наши потери?

Больше всего не люблю выслушивать такие доклады, только в этот раз потерь действительно не было, повреждения имелись почти у всех, но машины оставались на ходу, и все относительно боеспособны.

Отошли на новую позицию быстро.

Она, эта позиция, казалась мне самой удачной. Построенные в прошлом веке массивные промышленные здания на территории инструментального завода, выглядели куда крепче жилых многоэтажек, а удачное их расположение давало обороняющимся хорошее преимущество. Арки, толстые бетонные стены, множество проходных ангаров и высокий забор из красного кирпича, все это как нельзя лучше подходило для обороны.