Что и говорить, к концу обеда Раткнор мне окончательно разонравился.

Возвратилась к себе – и застала кранчеккайл, печально уткнувшуюся в какую-то книгу. Втайла рассеянно подняла глаза:

– Ну как, было что-нибудь интересное?

По-моему, ей вовсе не было интересно, было ли что-то интересное. Невеселый каламбур, да только так он и есть.

– Новый посол приехал, – ляпнула я, не подумав.

– Да? – оживилась гномиха. – Расскажешь?

– Что там рассказывать… Противный, но не с виду, а изнутри как-то.

Втайла посмотрела на меня с немым укором, будто бы хотела произнести: «Не стоит меня утешать».

– Больно они скоренько…

– Видно, Нельду страшно любопытно, что же случилось с Шенни. Вот он и торопит Вьорка, чтобы тот поскорее отправил те… Шенни в Ольтанию. Кстати, он попросил, чтобы Веденекоса сопровождал кто-нибудь из тех, кто может внятно рассказать, в чем там дело было.

– Даже так? – Втайла нахмурилась. – И кого же Вьорк надумал отправить?

– Пока решает. Нельд должен понять, что на самом-то деле Шенни никто зла не желал… И что у нас довольно спокойно.

– Хм-м, это непросто будет. – Против моих ожиданий, Втайла не замкнулась в себе при одном только упоминании имени Веденекоса. Уже хороший признак!

Кранчеккайл задумалась.

– У тебя есть какие-то идеи? Давай я передам Вьорку!

– Нет… То есть да, есть. – Втайла опустила глаза. – Я… я бы и сама поехала.

Ничего себе! Такого я от нее не ожидала.

– Ты хочешь сказать… А не трудно ли это для тебя?

Я представила себя на ее месте. Сопровождать гроб с телом любимого человека… Зачем так мучить себя?

– Думаю, нет. – Втайла улыбнулась. – Ты уверена, что я хожу в крипту грустить и вздыхать? – Она покачала головой. – Я не тоскую. Я только вспоминаю. И мне становится легче.

Может, и легче, да только жить-то надо не в воспоминаниях, а в настоящем мире! Несколько дней рядом с телом Шенни, неотлучно. Боюсь, вместо того чтобы собраться, она, наоборот, раскиснет… Но как ей сказать об этом?

Втайла меня опередила:

– Сомневаешься? Боишься, снова слезы буду проливать?

– Нет, но…

– Удивительное стихотворение… Чье?

– Жил такой поэт – из ваших. – Судя по мечтательности и печали в голосе, кранчеккайл и сама еще была под впечатлением. – Альсуранна.

– Да, знаю… Варрахибец. Вот откуда курганы…

– Взглянуть бы хоть разочек: степь, солнце сквозь клочья тумана… – мечтательно улыбнулась Втайла. – Понимаешь, мне всегда было интересно, каково это – целую жизнь прожить там, наверху… И еще – мне просто необходимо какое-то дело. Поручение. Может, ты сходишь к Трубе вместе со мной?

Я даже слегка испугалась такой скоропалительности.

– Идем? – настаивала Втайла. – Прямо сейчас!

Немного подумав, я решительно ответила:

– Нет, лучше тебе одной.

Мне очень хотелось ее поддержать, но здесь был особый случай. Пусть уж Втайла сама…

Честно говоря, я боялась, что муж начнет ее отговаривать и мне придется в этом участвовать. С одной стороны, я не была уверена, что Втайле стоит уезжать. С другой – это было ее решение, ее битва с прошлым, ее надежды на будущее.