– …Погибнут Щиты, – отойдя в сторонку, Лимбит принялся выбивать пыль из своей куртки, – настоящие Щиты, те, кто до последнего будут защищать короля и королеву. Погибнут дети Вьорка – едва ли тот, кого провозгласят клатти-анхатом, устроил эту заварушку лишь для того, чтобы узнать, каково оно – посидеть годик на троне.

– Кто? – Нарисованная Лимбитом картинка была настолько живой, что я ясно увидел, как трещит дверь в покоях Вьорка, король хватается за меч, Щиты заслоняют его, но их мало, слишком мало…

– Кто станет клатти? – не понял меня Лимбит. – Пока не знаю. Но скоро мы это выясним. Обязательно.

– Нет, – досадливо отмахнулся я. – Кто из Щитов играет против нас.

Я даже не ожидал, что Лимбит ответит. По крайней мере, это было бы вполне в его стиле.

– Двое. Письма перехватывал Ланкс.

Ланкс? Я-то, признаться, думал про Цорра. Но сразу вспомнил, как Ланкс давным-давно насмешливо обронил: «В покоях Вьорка нет угрозы для королевы».

Родной брат Тиро – непохожий на него настолько, насколько может быть непохож только родной брат. Гордый до заносчивости, щепетильный до подозрительности. В последнее время я перечитал довольно много книг из того неподъемного сундучка, что Фиона притащила с собой из Ольтании. И встречая в них всех этих «тенов» и «айнов» – высокомерных и высокопарных дворян, ведущих свой род еще со времен Арвианской империи, – я представлял себе именно Ланкса.

Что заставило его примкнуть к нашим врагам? Я надеялся, что, узнав имена Щитов-предателей, смогу уловить какую-то закономерность, понять, какой клан стоит у истоков заговора против Вьорка. Но Ланкс – двоюродный брат Лимбита… Правда, и двоюродный брат Чинтах а ведь это она вела со мной все разговоры про клатти…

– А второй? – В голове клубилось столько мыслей что я даже прижал пальцы к вискам.

– Гвальд.

– Что?!!! – Я был уверен, что ослышался.

– Гвальд, – спокойно повторил Лимбит. – И, надеюсь, у тебя хватит ума ничем себя не выдать.

– Этого не может быть! – упрямо набычился я.

– И почему, если не секрет? – насмешливо поинтересовался Лимбит.

– Потому что есть гномы, которые не предают!

Прозвучало это глупо и напыщенно, смешно прозвучало.

– Потому что он – твой друг, да? – Лимбит смотрел на меня так, словно это я планировал убить короля и лишь подбирал для этого наилучший момент. – Когда плетет интриги Кабад, противная рожа со шрамом, которой ты никогда не видел в городе, – это нормально? Дескать, так и должен выглядеть настоящий цареубийца? А знаешь, какое прозвище дали заговорщики твоему Гвальду? Хамелеон!

Я оторопел:

– Лимбит, ты что?

Сдувшись, он плюхнулся на кровать.

– У человеческих королей была в свое время такая идиотская привычка: отрубать голову гонцу, принесшему плохие вести. Думаешь, если я – Толкователь, я получаю удовольствие от того, что Ланкс желает Вьорку смерти? Его-то кличка – Судьба, и, похоже, ему она очень даже нравится. Не поручусь, но изначально именно он должен был покончить и с Трубой, и с Фионой.

– Да, но Гвальд…

Лимбит отвел глаза. Опустил голову и я.

Конечно, это смешно. Предателем может стать любой; что я, в самом деле, знаю о Гвальде? Вот только зачем ему это?

Ну чего ему не хватало? Отличный воин, наследник главы клана, Щит королевы. Нет недостатка ни в приятелях, ни в подругах. Батюшка его души в сыне не чает. Труба подумывает о том, чтобы где-нибудь через полсотни лет сделать Гвальда главой его гильдии.