Я не колебалась ни мгновения.

– Мэтти, сходи ты. И попроси Крадира присмотреть за гвизармой. Только так, чтобы муж не слышал, не надо волновать его понапрасну.

5 адлари

Ночью я просыпалась от каждого шороха. Один раз мне показалось, что в соседней комнате кто-то есть, и я уговорила Тиро вместе с Гвальдом сходить и проверить. Гвальд из предосторожности отправился один и тотчас вернулся – никого.

Согласна, со страхами надо бороться. Но после смерти Ганта мне ни на секунду не хочется оставаться одной. И дело не только в том, что он умер. Хотя почему нет – именно в этом!

Так тревожно на душе… Хочется быть поближе к мужу, но ему и без меня забот хватает. И еще Втайла – как некстати – отпросилась на свадьбу к сестре и вернется только через три дня.

Тиро никак не проснется. Вот во всем он такой… Надо будет крикнуть Гвальду в соседнюю комнату – пусть пропоет какой-нибудь боевой гномий мотив, этот соня сразу подскочит.

Хотя не знаю, хватит ли у Гвальда голоса не то что на боевую песнь, но даже и на колыбельную: ему вчера выпала роль сиделки при королеве. Далеко за полночь он рассказывал мне легенды об основании Хорверка: как четверо сыновей Роракса Длиннобородого появились в этих горах, как возникли кланы… Потом я угомонилась, попросила его не уходить дальше столовой и наконец заснула.

С утра решила поднять себе настроение: принарядилась в любимое синее платье с вышитыми по подолу золотыми звездочками. Едва оделась, как в дверях появился Вьорк вместе с Мэттом. Мне бы радоваться, да что-то слишком они рано. Я насторожилась – и не зря.

Вьорк сразу же огорошил меня:

– Ты была сегодня у Крадира?

– Ты знаешь, который сейчас час? – Наверно, ответ не слишком вежливый… Но с какой стати мне, не успев глаза протереть, тащиться к Крадиру?

– Да, но… Понимаешь… Словом, сегодня ночью на Крадира напали.

Что же это творится!

– Он жив? – спросила я с надеждой.

– Жив, – ответил король, – а ты сомневалась?

Я ничего не понимала. Откуда такая враждебность? Я даже отступила на шаг: сейчас передо мной был не мой муж – добрый и заботливый, а король гномов Труба, недоверчивый и беспощадный.

– Вьорк, давай по порядку. – Я постаралась взять себя в руки. – Что-то не так?

– Крадир говорит, что это была ты! – скороговоркой произнес Вьорк.

Я обернулась. Мэтт – верный Мэтт! – беспомощно пожал плечами. Если даже он…

Конечно, он же гном. А я человек.

И Вьорк! Тоже хорош!

Мысли путались и разбегались, как овцы у нерадивого пастушонка. Я сжала зубы. Надо все же разобраться, что происходит.

Во-первых, с моим появлением в Хорверке начало твориться что-то неладное. Во-вторых, кто-то очень умный хочет все свалить на меня.

Ну уж нет!

– Я со вчерашнего вечера не выходила из своих покоев!

Мы позвали Гвальда, и он подтвердил мои слова.

– Тебе достаточно?

– Фиона…

– Может быть, мне выйти? – Мэтт с запозданием осознал, что стал свидетелем весьма некрасивой сцены.

– Нет! – Вьорк замахал на Мэтта рукой. – Если жена не против…

– Не против. – Я уже могла отвечать только сквозь зубы. – Вьорк, давай сначала.

Вьорк поведал мне, что, оказывается, этой ночью я пробралась в спальню к Крадиру и заколдовала его заклятием Гудящей Тростинки – или что-то в этом роде. Исключительно для того, чтобы узнать, о чем он думает, – насколько мне удалось уяснить из сбивчивых объяснений мужа.