— Не надо мне объяснять. Ты положил столько, сколько мог, используя захваченный у малва. Но ты не стал использовать наш порох.

Василий кивнул. Он не встречался взглядом с глазами полководца.

Велисарий с трудом сдержался, чтобы не взорваться. Он напомнил себе, как сам выбрал Василия командиром ракетных сил потому, что парень был одним из немногих фракийских катафрактов, которым понравилось новое оружие и который его не боялся. Поэтому не удивляло, что Василий совсем не хотел его разбирать.

— Заканчивай работу, Василий, — приказал полководец. — Меня не волнует, если тебе придется использовать весь порох, который у нас имеется, до последней щепотки, даже если ты вытряхнешь его из готовых ракет. Просто закончи работу.

Василий открыл рот, потом закрыл.

— Да. Хорошо, — ответил он угрюмо.

Велисарий возобновил изучение сделанной работы, которой занимался Василий в его отсутствие. Примерно через минуту он обнаружил, что раздражение и злость, направленные на парня, улетучились. На самом деле, если исключить понятное нежелание разбирать любимые ракеты, Василий прекрасно выполнил порученное.

Теперь от великой дамбы, которая раньше отделяла Нехар Малку от Евфрата, почти ничего не осталось. За исключением тонкой стены, едва хватающей для того, чтобы удерживать давление реки. Большая груда камней была извлечена и сложена горой на северном берегу канала. Сквозь стену уже просачивалась небольшая струйка воды, создавшая небольшой ручеек там, где еще совсем недавно пролегало сухое русло бывшего Королевского канала.

«Да, это была тяжелая работа, — подумал он. — На такой спину сломать можно. Конечно, большую ее часть выполняли военнопленные кушаны».

Он вопросительно склонил голову.

— Они жаловались? Я имею в виду кушанов. — Василий покачал головой.

— Ни разу. Даже не пытались увиливать от работы. Не больше, чем наши парни.

Велисарий удовлетворенно кивнул. По крайней мере, в этом вопросе Василий строго выполнил его указания.

— А как ты их использовал? Три наших охраняют — один кушан работает?

— Первую неделю, — ответил Василий. — Потом — один кушан и один наш.

Глаза Велисария округлились.

— Разве это не…

— Рискованно? Не думаю, полководец.

Командир подразделения «катюш» посмотрел на пытающегося сдержаться Велисария и добавил:

— Я подумал о том, как вы организовали их сдачу в плен. Затем после первой недели работы я поговорил с Васудевой. Он поклялся мне, что кушаны не будут даже пытаться организовать восстание. — Катафракт улыбнулся. — На самом деле именно он настоял, чтобы мы оставили половину наших солдат нести вахту, а другую заставили работать. Один наш, один кушан. После того как он мне поклялся, я оставил лишь немногих наших курсировать между кушанами. Но Васудева…

Велисарий рассмеялся и хлопнул в ладоши.

— Он сказал, что это будет слишком оскорбительно! — Василий кивнул.

Обычное настроение и чувство юмора Велисария вернулись. Он положил руку на плечо катафракта. Одобрительно.

— Ты хорошо поработал, Василий.

Василий снова посмотрел на полководца, оценивая его настроение. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но Велисарий оборвал его и покачал головой. Нет, не сердито, но тем не менее сурово.

— Нет, Василий. Я не передумаю. Вполне может оказаться, что пороха малва окажется достаточно. Но я не собираюсь рисковать. Я хочу, чтобы дамбу прорвало мгновенно — и полностью.

Он повернулся к подчиненному и прямо посмотрел на него.