— Когда подплывут, проведите их в мою каюту. Я буду ждать их. — Гермоген кивнул.

— Хорошая мысль. Будет выглядеть более достойно, чем встречать их на палубе.

— Черт с этими встречами, — пробормотала Антонина. — В каюте я буду выглядеть выше. Я специально приказала спроектировать для себя тот трон. — Она уныло осмотрела собственное тело. — С моим ростом никого не запугаешь, если я просто стою рядом.

Она поспешила к своей каюте по узкому мостику, идущему вдоль борта. Отметила, что появление восьми больших парусных галер по крайней мере помогло ее судам не перевернуться. Солдаты тут же оторвались от созерцания достопримечательностей и занимали боевые позиции.

Она остановилась на мгновение. Флагманский корабль качался на волнах. Однако в это утро море оставалось спокойным и ветер, качающий судно, был очень легким. И качался корабль очень легко.

Антонина осмотрела флотилию в поисках корабля Иоанна и в течение нескольких секунд нашла «Феодору». К ее удовлетворению Иоанн уже поворачивал на северо-запад. В случае конфликта его корабль теперь будет в идеальном положении, чтобы идти по направлению к блокирующим гавань галерам.

Ее встретил Ашот.

— На борт поднимется несколько человек, — она показала на приближающуюся галеру. — Гермоген проводит их в мою каюту, я хочу, чтобы ты… — она замолчала, изучая тех, кто был на борту приближающегося судна. Если быть точными — то она считала офицеров. — …и четыре твоих катафракта были со мной, — закончила она.

Ашот улыбнулся довольно мрачно.

— Кто-нибудь конкретно?

Антонина ответила такой же мрачной улыбкой.

— Да. Четверо самых крупных, самых крепких, выглядящих наиболее устрашающе.

Ашот кивнул. Антонина не успела сделать три шага в направлении своей каюты, когда армянин уже выкрикивал приказы:

— Синесий! Матвей! Лео! Зенофилий! Ко мне!

Первым делом после того, как Гермоген провел их в нужное помещение, прибывшие офицеры осмотрели четырех катафрактов, стоявших по углам огромной каюты Антонины. Внимательно осматривали, в течение по меньшей мере полминуты.

Антонина боролась с улыбкой. Посетители больше всего напоминали ей четырех грешников в прихожей ада, осматривающих постоянных обитателей ада.

Четыре дьявола, каждый в своем углу. Если считать оружие и доспехи, по прикидкам Антонины, все они вместе весили тысячу двести фунтов. Двое катафрактов были такими высокими, что их шлемы почти касались потолка каюты. Один имел такую широкую грудную клетку, что казался несколько утрированным. А последний, Лео, считался всеми приближенными Велисария самым уродливым на земле человеком.

Иногда некрасивые бывают забавными. Иногда смешными, похожими на бульдога.

Но не в этом случае. Это был урод уродов. Злобный, страшный монстр. Что-то от великана-людоеда. Что-то от тролля — даже когда Лео не хмурился, а в эти минуты он определенно хмурился. Кишки сворачивало, по спине пробегал холод, медвежья болезнь настигала, когда он хмурился. Как Молох.

Антонина откашлялась. Скромно. Как настоящая леди.

— Что я могу для вас сделать, господа? — спросила. Офицер, стоявший впереди, оторвал взгляд от Лео и уставился на нее. Он был человеком средних лет, седовласым, в бороде тоже просматривалось много седых волос. Скорее высокий, как подумала Антонина, но он казался карликом в том же помещении, где находились четыре катафракта Ашота.

Мгновение взгляд мужчины ничего не выражал. Затем он начал ее узнавать и прищурился.

— Ты — Антонина? — спросил он. — Жена Велисария? — Она кивнула. Офицер поджал губы.