Солдаты малва остановились. Уставились.

Куджуло перешел на легкую рысцу. Сорок кушанов последовали его примеру.

Солдаты из гарнизона уставились. Потом попятились.

Куджуло поднял меч и выкрикнул приказ к атаке. Крича, как сумасшедшие, сорок кушанов бросились на сотню или около того солдат малва, стоявших примерно в тридцати ярдах от них.

Солдаты гарнизона повернулись и понеслись к кирпичным зданиям. Половина бросила по пути оружие.

К тому времени, как появился Кунгас, примерно минуту спустя, Куджуло уже организовывал осаду. И жаловался, что ему придется возвращаться в чертов лес и рубить там чертово дерево, потому что у чертовых малва нет даже приличного бревна, чтобы пробить их чертовы двери.

Оказалось, что рубить дерево нет необходимости. «Осада» возможно оказалась самой короткой в истории. Как только солдаты гарнизона, запертые в кирпичных зданиях, увидели пятьсот человек Кунгаса, врывающихся в крепость, они тут же попытались договориться о добровольной сдаче в плен.

Самым большим барьером в этих переговорах были пять жрецов Махаведы, которые оказались закрыты вместе с солдатами. Жрецы, связанные священными клятвами охранять секрет «оружия вед», потребовали, чтобы солдаты гарнизона дрались до последней капли крови. Они называли все разговоры о сдаче в плен нечестивыми и считали их предательством.

Услышав визгливые голоса жрецов, Кунгас выкрикнул свое предложение солдатам малва:

— Перережьте жрецам глотки. И выбросите их тела. Тогда мы с вами хорошо обойдемся.

Первый труп вылетел из дверей через пятнадцать секунд. В течение минуты безжизненные тела всех пяти жрецов уже валялись в пыли на территории крепости.

Кунгас посмотрел на Куджуло.

— Как ты думаешь? Эти солдаты откроют секреты? — Куджуло сплюнул.

— Думаю, да. Особенно после того, как я попытаюсь призвать к их разуму.

— Мы все — семейные люди, — жаловался командующий гарнизоном.

Он сидел на корточках в середине платформы с тяжелыми пушками. Кунгас решил допрашивать его там. Сам Кунгас стоял у одного из огромных орудий, в пяти футах. Куджуло сидел рядом на груде каменных ядер.

— Они говорили нам, что это будет просто гарнизонная работа, — стонал пленный. — Формальность в некотором роде.

Кунгас внимательно изучал человека, дрожащего от страха перед ним.

Было очевидно: этот гарнизон не состоит из элитных войск малва и тут нет ни одного настоящего кшатрия. Технически многие артиллеристы относились к сословию кшатриев. Но, подобно тому как существуют разные породы собак — есть пудели, а есть питбули, точно так же есть разные кшатрии.

Кунгас понял, что партизанская война под предводительством Рао сильно истощила ресурсы Венандакатры. У Подлого нет достаточного количества подготовленных отрядов для выполнения каждого задания и охраны каждого объекта. Поэтому Венандакатра выделил один из самых жалких отрядов для охраны крепости Сурата.

«А почему бы и нет? — думал Кунгас. — Сурат находится с прибрежной стороны Западных Гат. Слишком далеко, чтобы Венандакатра о нем беспокоился. Слишком далеко для ударов Рао, даже если бы Рао и хотел им заняться».

Но ничего из этого не отразилось на лице Кунгаса. Он холодно смотрел на пленного.

Командующий гарнизоном сжался под этим безжалостным взглядом.

— Мы — мужья и отцы, — выл он. — Слишком старые для такой работы. Вы не станете обижать наши семьи? Мы привезли их с собой в Сурат.

Куджуло сел прямо, его глаза округлились.