— Боже, — пробормотал Ашот. — Теперь этому несчастному ублюдку Амброзу придется сражаться, чтобы выбраться из крепости. Куда же он там попал!

Внезапно ворота крепости широко открылись. Несколько секунд спустя первые катафракты Амброза стали высыпать на улицу.

Стало сразу же очевидно: вражеские катафракты полностью дезорганизованы, и у них нет лидера.

— Это не атака! — воскликнул Гермоген. — Они просто пытаются выбраться из крепости.

— Черт с ними, — прошипела Антонина. — Евфроний!

Даже не удосужившись оглянуться назад, командующий Когортой махнул рукой. Ближайшие катафракты были не более чем в двухстах ярдах. В радиусе действия лучших метателей гранат.

— Гранатометчики! — крикнул он. — Огонь!

Двадцать гренадеров, стоявших в конце, повернулись особенно грациозным способом, свойственным тем, кто управляется с пращей, и отправили снаряды в путь.

Эти двадцать считались его лучшими гренадерами, а их жены имели самый большой опыт зажигания запалов. Только три гранаты приземлились слишком близко. Ни одна слишком далеко. Только две взорвались слишком поздно, ни одна слишком рано.

Толпа катафрактов, выбирающихся из крепости — вероятно, теперь их насчитывалось около четырехсот — была разорвана пятнадцатью гранатами, взорвавшимися среди них. Затем, мгновение или два спустя, взорвались еще две, запалы которых оказались слишком длинными и дольше горели.

На самом деле потери среди самих катафрактов оказались очень малыми. Их тяжелая броня, созданная для того, чтобы предохранять от копий и топориков дехганов, была почти непроницаема для легкой шрапнели гранат. Человек должен был оказаться слишком близко от взрыва гранаты, чтобы его убила сила самого взрыва. Но кони…

Броня, надетая на животных, была еще тяжелее. Но она концентрировалась на головах, груди и загривках животных. Гранаты, в особенности те, которые взорвались рядом с землей, повредили ноги и брюхо лошадей. И, главное, даже не раненые животные жутко испугались.

Катафракты Амброза в любом случае являлись только толпой.

А теперь это оказалась толпа, отчаянно пытавшаяся выйти из-под линии огня. Из ворот выехали новые катафракты, добавив сумятицы. В их направлении выпустили еще одну партию гранат. Большинство лошадей погибли.

Еще одна партия приземлилась в центре толпы.

Тогда приверженцы Амброза полностью распались. Они не думали ни о чем, кроме личной безопасности. Разбивались на небольшие группки или просто убегали по одному. Погнали лошадей по улицам Никополиса.

Направляясь куда? Кто знает? Просто… куда-то в другое место.

Куда угодно.

Куда угодно, где простые солдаты не поднимают восстание и не заявляют о неподчинении.

Куда угодно, где гранаты не разрывают тела.

Куда угодно, где яркое солнце Египта не слепит их, отражаясь от огромных латунных сисек женщины-великана.

Куда угодно в другое место.

Антонина захватила потенциального императора два дня спустя. В некотором роде.

После переговоров о разрешении проехать небольшая группа подчиненных Амброза в сопровождении дюжины катафрактов прибыла ко дворцу префекта, где Антонина устроила штаб.

И трупа, завернутого в льняной саван.

Это был Амброз. Бывшего главнокомандующего египетской армии зарезали ножом в спину. Ударили несколько раз.

— Он заставил нас это сделать.

— Мы — верные римляне. Вот мы кто. Честно.

— Он заставил нас это сделать.

— Мы никогда не будем делать подобное. Никогда.

— Никогда. Никогда. Никогда. Никогда.

— Мы обещаем.

Антонина приняла эти заверения.