Драганизу нетерпеливо повернулся.

– К чему такая спешка? Зоил не сможет передать тебе план сражения Эфидема, пока тот его не разработает. А в настоящий момент, я уверен, никакого плана еще нет.

– Мы должны установить связь сейчас, чтобы после не вызывать ни у кого подозрений, – сказала Раор. – Кроме того, ты проинформируешь Булени о положении здесь, а он тебя – о последних событиях у сирийцев. – Спустя секунду она вкрадчиво добавила: – Все нужно сделать так, чтобы царь Антиох знал о вашей встрече.

Сауво кивнул:

– Да, конечно. Надо напомнить ему, что у Полидора действительно есть связи в городе.

Эверард, поняв смысл сказанного, съежился от внутреннего холода.

«Полидор» сказал Антиоху, что у него в Бактре есть родственники, питающие неприязнь к Эфидему – может быть, что эти люди готовы и жаждут предать своего правителя. Антиох, понятно, настроен поверить его словам. В конце концов, Полидор у него в руках, и Никомах действительно появится из‑за крепостных стен. При благоприятном стечении обстоятельств Никомах передаст Полидору план вылазки Эфидема в тыл врага. Антиох, зная наперед о планах Эфидема, вполне может добиться быстрой победы. Воодушевленный успехом и признательный Полидору, он готов принять его семью при дворе. И не исключено, что у очаровательной Феоны есть свои планы насчет нового повелителя. Если у них все получится, экзальтационисты утвердятся в мире, где не будет ни данеллиан, ни какой другой силы, способной противостоять им, кроме жалких остатков Патруля Времени… И они, победители, смогут беспрепятственно лепить этот мир как им заблагорассудится. И слухи о колдовских способностях Феоны будут им только на руку…»

По спине Эверарда пробежали мурашки.

– Тебе придется встретиться с ним по крайней мере еще раз, чтобы сообщить о намерениях Эфидема, как только Зоил расскажет мне о них, – говорила тем временем Феона. – Нам бы не хотелось, чтобы у Антиоха зародились сомнения по поводу разведывательных данных, которые мы ему поставляем. Разумеется, в самый критический момент в нашем распоряжении будут и темпороллеры, и электронная связь. Если понадобится, то и энергетическое оружие. Надеюсь, однако, что Антиох расправится с соперником обычным способом. – Серебристый смех. – Нам не нужна репутация слишком опасных колдунов.

– Это привлекло бы Патруль Времени, – согласился Драганизу.

– Нет, Патруль превратится в ничто с того момента, как умрет Эфидем,

– ответил Сауво.

– Не забывайте, что следы Патруля в нижних слоях времени не исчезнут,

– подчеркнул Драганизу, но лишь для того, чтобы выделить следующую фразу:

– Поражение не уничтожит их окончательно. Чем меньше следов мы оставим, тем меньше будет риска. И тогда со временем мы станем настолько могущественны, что никакие уловки Патруля нам не будут страшны. Но на это уйдут столетия работы.

– И какие столетия! – вырвалось у Раор. – Мы четверо, четверо уцелевших, станем творцами богов! – Спустя мгновение она продолжила гортанным голосом: – Какой вызов истории! Даже если мы проиграем и погибнем, жизнь, прожитая по принципам экзальтационизма, того стоит. – Она вскочила на ноги. – Но если это случится мир рухнет в огненную пучину вместе с нами!

Эверард до боли в челюстях, стиснул зубы.

Мужчины в комнате встали.

Внезапно настроение Раор переменилось. Ресницы опустились, уголки губ вздернулись вверх. Она поманила мужчин рукой.

– Пока не наступили трудные и опасные дни, – вздохнула Раор, – ночь принадлежит нам.