Снова послышались шум и голоса, но уже не столь высокомерные. Долон вновь распростерся на земле. Облаченный в белые одежды, которые, должно быть, здорово мешали при переезде из города на спине мула, Никомах проследовал к входу. Мальчик‑раб вприпрыжку бежал сбоку, держа над головой хозяина зонт. Следом шел солдат, явно сириец, выделенный для сопровождения. Он и мальчик остановились у входа, а священник прошел в храм, после чего оба присели на корточки и расслабились.

Эверард почти не замечал их. Он сидел, словно ослепленный ярким сиянием висевшего на груди Драганизу небольшого медальона, и Эверард отлично знал, что изображено на его лицевой стороне. Сова Афины. Его собственный двусторонний коммуникатор!

Мир снова встал на место.

«А собственно, почему бы и нет? – подумал Эверард. – Чему удивляться? Они пока хранят молчание в эфире, но, если возникнет необходимость, связь им понадобится немедленно. Булени наверняка тоже прячет передатчик где‑то в одежде. Снаряжение Патруля, безусловно, превосходит технику экзальтационистов, и для них вполне типично похваляться трофеями. Да и почему бы служителю Посейдона не воздать должное Афине? В конце концов, это можно расценить даже как дань уважения, учитывая, как часто те двое ссорятся в „Одиссее“. Экуменизм, черт бы их побрал… – Эверард подавил в себе усмешку. – Но что же так поразило меня, когда я увидел медальон?»

Тут же родился ответ, и он понял, у к может умереть.

«И все‑таки…»

Можно было попытаться… Шансов остаться в живых мало, в любом случае, но так он, по крайней мере, накроет этих мерзавцев и, может быть…

«Нет нужды решать прямо сейчас, сию минуту. Надо спокойно все осмыслить, только не здесь, не на этом пекле…»

Эверард встал. Мышцы затекли, и тело ломило от долгой неподвижности. Он медленно направился к проходу в стене.

Солдат выхватил клинок.

– Стоять! – рявкнул страж. – Куда идешь?

Эверард подчинился.

– Пожалуйста, мне надо по нужде… туда…

– Потерпишь…

Эверард поднял на него измученный взгляд.

– Ты же не заставишь меня осквернить священную землю? Мне страшно даже представить, что бог сделает с нами обоими.

Нетвердой походкой к ним приблизился Долон.

– Человек этот – жертва грабителей. Сотрясатель Земли дал ему приют, он – гость Посейдона, – объяснил сторож.

Солдат, переглянувшись с товарищами, спрятал меч.

– Ладно, – сказал он.

Подойдя к входу, постовой крикнул воинам, сторожившим коней, что человеку этому позволено выйти с территории храма. Женщины с сожалением проводили его взглядами: этот хоть добрым словом согрел.

Эверард брел между деревьями, наслаждаясь тенью.

«Надо торопиться, – напомнил он себе. – Булени и Драганизу вряд ли пробудут в храме дольше, чем им потребуется, чтобы обменяться последними новостями».

Ему, собственно, и не нужно было по нужде, но, укрывшись за ветхим строением, Эверард проделал несколько упражнений, чтобы размять мышцы. Затем взял меч в руки и запахнул плащ. На обратном пути он прихрамывал, как человек, отсидевший ноги, что было вполне естественно. С высоты своего роста патрульный мог поверх стены увидеть происходящее в теменосе.

Он как раз свернул за угол, когда вновь появились оба главных действующих лица.