С минуту Стас сидел с каменным лицом. Почему-то вспомнил содержимое Наташиной сумочки. В особенности две детали: парик и очки. Как-то нехорошо засосало под ложечкой. «А что если она…» – он испугался этой мысли, тут же прогоняя ее от себя.

Сразу из офиса бывшего директора Зотова, Кручинин помчался в управление и, не заходя в кабинет, поднялся в фотолабораторию.

Долго мучить ребят не пришлось. Он хорошо, с точностью до мельчайших подробностей, помнил не только лицо Наташи, но и все особенности ее тела, безукоризненного с точки зрения эталона красоты. Мог дать его точное описание, хотя понимал, что в данном случаи, этого не нужно. Сейчас важны приметы лица: нос, овал лица, подбородок, губы и глаза, которые попросил скрыть под очками.

Уже через десять минут был составлен фоторобот. И рассматривая фотографию, Стас больше всего боялся, что секретарша опознает в ней – Наташу. Упорно вбивал себе мысль, что это ошибка, или всего лишь – совпадение. Такое бывает часто.

Чтобы развеять все за и против, вернулся в офис к Раисе, попросив ее задержаться на пару минут. Достав из папки фотографию Наташи, положил на стол и, скрывая волнение, спросил:

– Это она? Посмотрите.

Одного короткого взгляда было достаточно Раисе, чтобы узнать в предложенной фотографии ту корреспондентку.

– Да. Она. Откуда вы узнали про серьги? Я ведь кажется, вам не говорила, какие у нее были серьги…

– Да вот узнал, – сказал Кручинин. Он не стал объяснять секретарше, что Наташа всегда носила эти серьги, по форме цветок ромашки. Когда-то, ей их подарила мать на удачу, и с тех пор девушка не расставалась с ними. Так по крайней мере говорила сама Наташа.

В управление Стас вернулся злой. Засев в своем кабинете, долго листал телефонный справочник. Куда-то, зачем-то звонил.

Лейтенант Лугин даже боялся лишний раз показаться Кручинину на глаза, не понимая, что происходит со старшим их группы.

25

Этой встречи с Наташей, Стас не ожидал. Поэтому, удивился, когда в дверь позвонили. Как раз собирался приготовить себе ужин. А тут этот звонок. «Кто это, может быть?» – пришла к нему неприятная мысль. Кручинину сейчас никого не хотелось видеть и он не спешил открыть дверь. Может позвонят и уйдут.

Но звонок повторился еще и еще. И Стас понял, открыть ему придется. Глянул на шипящий, на сковороде кусок ветчины с жареной картошкой, проглотил слюнки и с неохотой поплелся к двери.

На площадке он увидел Наташу. «Она пришла? Но ведь мы не договаривались, что сегодня она придет. Наверное, что-то случилось», – решил он, быстро справившись с замком.

– Ты чего так долго не открывал дверь? – озабоченно спросила она, глянув почему-то не на него, а в комнату. И не дождавшись ответа, посмотрела Стасу в лицо.

– Ты чего такой мрачный? Что-то случилось? Стас? Ну, скажи.

Он молча пошел в кухню. Не хотелось портить себе ужин неприятным разговором. Но видно его не избежать. Это Стас знал точно. И может быть даже хорошо, что Наташа решила придти к нему сегодня, а не через два дня как договаривались.

– Стас, ты любишь жареного карпа? Смотри, какого красавца я купила. Сейчас зажарю и накормлю тебя. Последнее время ты стал плохо питаться. Это нехорошо, Стас. Ну, чего ты молчишь? Чего надулся, как пузырь? – Девушка вошла в кухню с пакетом, из которого торчал рыбий хвост. Повела носом. – Фу, чем это у тебя так прет? – она сняла с конфорки сковородку с подгоревшей картошкой. – Это есть нельзя. Придется выкинуть.

Стас и на это не проронил ни слова. Стоял и смотрел, как котенок от радости кидался Наташе на ноги, цепляясь коготками за джинсы. Каждый раз, когда она приходила, брала его на руки.