Когда он разлил все до последней капли, он уже больше не мог сдерживать слова:

— Выходи за меня замуж, Тори. Пожалуйста.

Она подняла глаза, наполненные слезами.

— О, Кэл! Я очень этого хочу. Но ты уверен?

— Настолько уверен, насколько возможно в этой жизни.

Они решили, что со свадьбой подождут несколько недель, чтобы Крис как-то привык к этому. Они поцеловались через стол и заговорили о своих будущих планах.

Они снова были вместе, и не было никакого напряжения.

Крис ликовал оттого, что Тори снова вошла в его жизнь. Огорченный тем, что, возможно, он был причиной ее короткого отсутствия, он вел себя почти идеально, был послушным, заботливым и любящим ребенком. Кэл воспользовался периодом необычайного послушания, чтобы избавиться от семицветной свечи. Он поискал ракушки, чтобы выбросить их тоже. Но их не было в сумке Криса, и нигде в комнате он не смог их найти. Крис таскал их с собой и, как это свойственно детям, должно быть, потерял. Он перерос их и уже не нуждался в амулете. Его привязанность к этим талисманам исчезла вместе со снами о Лори и о богах, вместе со всеми другими признаками нервного расстройства. Как будто все это было лишь реакцией на волнения Кэла.

И как только Кэл на самом деле начал беспокоиться, что его сын вел себя неестественно хорошо, как мальчик в один прекрасный вечер накричал на Тори за то, что она хотела уложить его спать и не дает ему досмотреть по телевизору длинный фильм.

— Я больше не люблю тебя, — закричал он, когда выходил из гостиной, — ты не моя мама, и я ненавижу тебя.

Когда Крис с шумом захлопнул дверь своей комнаты, Тори вернулась на кухню и прислонилась к раковине.

— О Боже, — сказала она. — Я думала, что он этого никогда не скажет.

— Ты рада этому?

— Конечно, рада. Наконец я знаю, что он принимает меня: он может рисковать мной.

Через несколько минут Крис жалобно просил Тори, чтобы она пришла и поцеловала его перед сном.

Семья, с радостью подумал Кэл. Теперь они были настоящей семьей.

Через несколько дней он снова заговорил о свадьбе, и на этот раз она захотела определить день. Они решили пожениться после Дня Благодарения. У Криса будут каникулы в школе, и они все вместе смогут куда-нибудь съездить. «Семейный медовый месяц», как выразился Кэл.

На следующий день, сидя в столовой факультета, Кэл услышал сплетню о Лоуренсе Крайгере. Это был довольно известный этнограф, преподающий в Амхерсте. Несколько недель назад Крайгер сбежал с одной своей студенткой и немедленно был уволен с работы: его невеста — внучка банкира, который завещал несколько миллионов долларов колледжу. В академических кругах шли слухи о том, что подыскивали замену на освободившееся место.

Эти слухи заинтересовали Кэла, потому что Крайгер специализировался по культурам народов Азии и южной части Тихого океана. Эта счастливая случайность была очень кстати. Его новая жизнь с Тори заслуживала нового начала, тихого убежища, в котором они отгородились бы от зловещего влияния, едва не погубившего их надежды.

Вечером он рассказал Тори об этой возможности, о красоте сельской местности в Массачусетсе, о прелестях спокойной сельской жизни с овощами с собственного огорода летом и живописными чередованиями времен года…

Она рассмеялась:

— Тебе не нужно все это так расхваливать, дорогой. Я тоже думала о том, чтобы уехать из города, — продать мои дома. Деньги, которые я получу вместе с теми, которые ты получишь по твоему судебному иску, обеспечат нам безмятежную жизнь куда бы мы не поехали. Ты можешь отдохнуть от твоей преподавательской работы и от работы над своей книгой.